Империй. Люструм. Диктатор

— Любопытно, подвигнет ли это нас на сочинение собственной «Топики», вслед за Аристотелем? — спросил он меня. — Давай посмотрим правде в лицо: есть ли что полезнее в это смутное время, чем учить людей пользоваться диалектикой, дабы приводить веские доводы? Это может быть диалог, как «Беседы», — между тобой и мной. Как думаешь?

— Друг мой, — сказал я нерешительно, — если я могу тебя так называть… Я уже некоторое время хочу с тобой поговорить, но не знаю, как это сделать.

— Звучит зловеще! — нахмурился он. — Лучше продолжай. Ты снова заболел?"

"— Нет, но я должен сказать, что решил не сопровождать тебя в Грецию.

— А…

Цицерон стал смотреть на меня — пристально и, как мне показалось, очень долго. Его челюсть слегка двигалась, как часто бывало, когда он пытался найти нужное слово. В конце концов он спросил:

— И куда ты отправишься?

— В имение, которое ты так милостиво мне подарил.

Голос Цицерона стал очень тихим:

— Понятно. И когда ты хочешь это сделать?

— В любое удобное для тебя время.

— Чем скорее, тем лучше?

— Это не имеет значения.

— Завтра?

— Если желаешь, могу и завтра.

Но в этом нет необходимости. Я не хочу причинять тебе неудобств.

— Значит, завтра.

И с этими словами Цицерон вернулся к чтению Аристотеля.

Поколебавшись, я задал еще один вопрос:

— Ничего, если я одолжу из конюшен молодого Эроса и маленькую повозку, чтобы перевезти свои пожитки?

Не поднимая глаз, Цицерон ответил:

— Конечно. Возьми все, что тебе нужно.

Я оставил его в покое. Вплоть до позднего вечера я складывал и связывал свои вещи, а затем выносил их во внутренний двор. Цицерон не появился к обеду, и на следующее утро о нем тоже не было ни слуху ни духу.

Молодой Квинт, который надеялся получить должность при Бруте и оставался с нами, пока его дядя пытался заполучить нужные для него представительные письма, сказал, что Цицерон уехал спозаранку, желая посетить старый дом Лукулла на острове Несида. Он положил руку мне на плечо в знак утешения:

— Дядя попросил передать тебе — «до свидания».

— И больше ничего не сказал? Только «до свидания»?

— Ты же знаешь, каков он.

— Я знаю, каков он. Не будешь ли ты так добр сказать ему, что я вернусь через день-другой, чтобы как следует с ним попрощаться?

Я был подавлен, но настроен решительно, не собираясь отступать от задуманного.

Эрос отвез меня в имение. Это было недалеко, всего две или три мили, но расстояние показалось мне намного большим: я словно переехал из одного мира в другой.

Управляющий и его жена не ожидали увидеть меня так скоро, но, похоже, были рады моему приезду. Одного из рабов позвали из сарая, чтобы он отнес мою поклажу в дом.