Искушённый

- Постой… А как ты вообще себе представлял пляжный отдых? Что я, по-твоему, должна была надеть?"

"Игнорируя вопрос любовницы, Сергей резко затормозил и вышел прочь из машины. Подошел вплотную к реке. Чуть дальше по течению на одной ноге стояла цапля, уши наполнял неспешный плеск воды и многоголосые переливы леса. Но он не слышал ничего, кроме шума крови. Он был в ярости. Ему нужно было немного времени, чтобы успокоиться.

- Сереж…

- Возвращайся к машине. Мне нужно… мне нужно… - он не знал, что ей сказать. Как вообще объяснить происходящее.

- Пожалуйста, не переживай так. Я… все поняла. Правда.

- Что ты поняла? – он резко обернулся, обрушивая на нее все, что в глазах таилось.

- Что ты большой жадина, – улыбнулась она дрожащими губами. - Ну же… Не злись. Я… правда не хотела тебя расстраивать, просто недооценила…

- Степень моего помешательства?

- Нет. Любви. Но ты можешь называть это, как угодно.

Лейла обняла его за шею и прижалась к губам мягким ртом. Отвлекая от черной ревности, скулящей внутри. От неуверенности и страха ее потерять.

Сергей еще постоял вот так… крепко стиснув Лейлу в объятиях, а потом отступил.

- Надо разбить лагерь и развести огонь. А еще рыбы поймать, - просипел он, - не то останемся голодными.

Лейла кивнула. Понимая, что генералу сейчас и правда лучше побыть одному, отступила. Сергей тут же напрягся:

- Ты куда?

- В кустики. Не переживай, я буду неподалеку.

=20=

Сергей выглядел ужасно профессионально, потроша пойманную им рыбешку. Кажется, генерал остался доволен уловом, по крайней мере, он больше не хмурился. В то время как Лейле было приказано отдыхать – сам он установил палатку, развел огонь, поймал рыбу и занялся приготовлением ужина. Ей даже овощи не позволил почистить.

- Уха – это мужское дело, - заметил… Коваль, одарив Лейлу долгим взглядом из-под ресниц. А та лишь пожала плечами и продефилировала к установленному им специально для нее шезлонгу. Поправила полотенце и забралась с ногами, надела солнцезащитные очки.

- Кремом намажься! Сгоришь.

- Я не обгораю, – сморщив нос, заметила Лейла.

- Все равно намажься. Ультрафиолет вреден для кожи.

- Боишься, что я стану сморщенной и некрасивой? – ухмыльнулась Лейла, послушно вставая, чтобы достать из сумки крем.

- К тому моменту, как ты сморщишься, мне уже будет все равно.

- Почему?

- А ты подумай, – мазнув по ней нечитабельным взглядом, заметил генерал.

Лейла сглотнула. Он не мог намекать на это… Или мог? Почему-то по спине пробежал холодок. Казалось бы, счастье в настолько жаркий день. Вот только эта прохлада не приносила облегчения. От нее стыла кровь. Лейла достала злосчастный крем, встряхнула флакон, но, не выдержав, отбросила его в сторону.

- Не говори так, - сказала она, поймав тревожный взгляд генерала. – Ты старше, да. Но не настолько критично.