Искушённый

Сергей внимательно следил за происходящим и думал о том, что, наверное, должен как-то объяснить ей свое поведение, но не мог найти слов. Он вообще не привык объясняться. Не перед кем было… Да и вообще. Не тот он был человек.

- Пахнет вроде бы ничего, - поведя носом, заметила Лейла, брезгливо косясь в сторону доходящей в котелке ухи.

- Еще бы. Это же я готовил! Вот, попробуй. Здесь без рыбы. Только бульон и овощи. Может косточка попасться. Ешь осторожно.

Лейла забрала протянутую тарелку, окунула в нее ложку и наклонилась, принюхиваясь. Наблюдая за ней, Сергей сунул в рот первую ложку. С жадностью откусил хлеб. Лейла зачерпнула наваристого супа, смешно на него подула. Ну, как ребенок совсем. Что-то дрогнуло внутри, взволновалось.

- Лейла…

- Ммм? Слушай, ну ведь и правда съедобно… - пробормотала она.

- Вот видишь. Впрочем, я не об этом сейчас.

- А о чем?

- Я… возможно, кажется, что я тебя не ценю, но это не так.

Впялив взгляд в тарелку, Лейла молчала. И только дрожащие губы выдавали ее волнение. Да тонкие нервные пальцы, которыми она задумчиво крошила хлеб.

- Ты не не ценишь, Сережа, ты обесцениваешь. Это разные вещи.

Ну, вот. А ведь он хотел извиниться!

- Это не так.

- Как скажешь.

Она уже даже не спорила! Просто снова взялась за ложку и принялась есть рыбный суп, который по идее должна была ненавидеть! И это взбесило. То, что она оставалась настолько спокойной, в то время как он вообще, кажется, утратил самоконтроль.

- Молчишь?!

- А что тут добавить? Ты умный. Все понимаешь.

- Ни черта я не понимаю! Ты несешь какую-то чушь!

- Я вообще молчу, Сережа, – справедливо заметила Лейла.

- Вот именно! – указательный палец ткнул ей куда-то в грудь. - Демонстративно… В попытке меня достать!

- Да что ж тебя так просто достать-то?

Карие в серые. Клинками. Она первая отвела. Встала. Обхватила себя за плечи. Даже не расстроенная. Нет. Абсолютно. По крайней мере, они говорили. О будущем. Значит, годы ожидания позади. Впереди лучшее. Не может быть иначе. Она слишком много поставила на кон, чтобы проиграть, когда до победы осталось всего ничего.

- Ты говоришь, что я что-то там обесцениваю. Объяснись, – процедил он.

- А что здесь объяснять? Ты капля по капле выдавливаешь ценность из всего, что я делаю или говорю. Как будто это змеиный яд… Обеззараживаешь, не позволяя проникнуть в кровь. Не позволяя тебя затронуть, растрогать, причинить боль! Прячась в безопасности одиночества, к которому ты привык. Защищаясь от моей любви как… - Лейла взмахнула ладонью и отвернулась. Не могла договорить. Мешал подкативший к горлу соленый ком.

- Это не так!

- Значит, я ошибаюсь. Давай, я помою посуду…

Генерал стиснул зубы и принялся собирать тарелки со стола.