Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Я чуть с кровати не скатилась. Лучше к себе пойду, - бубнит она. И пятится, переступая порог.

Спросонья киваю, но слабо понимаю, что происходит. Пытаюсь аккуратно размять затекшую шею и повернуться к часам, но нянька ворочается рядом. С трудом распознаю, куда указывает часовая стрелка, и недовольно мычу. Шесть утра. А солнце жарит нещадно. Верните ливень!

Как только Аленка закрывает за собой дверь до щелчка, я роняю голову на подушку. Зарываюсь носом в черные мягкие пружинки, которые пахнут конфетами. Пигалица детским шампунем пользуется, что ли? Как назло заводит он по-взрослому.

Или всему виной ее тело, которое трется об меня. Что творит только, дурная? Постанывает что-то во сне, руку мою крепче обнимает и к груди прижимает.

И пока меня окончательно не сорвало, накрываю свободной ладонью ее талию и, скользнув к животу, фиксирую. С трудом успокаиваюсь. Ощущаю какую-то слабость, видимо, последствие прогулок под дождем. Бесполезных, мать их! Опять не та Валерия оказалась!

Пытаюсь задремать, стараясь не думать, как странно и глупо оставаться в постели с нянькой. Все мысли выветриваются из головы от одного ее запаха.

И горячего тела. Маленькая «грелка» усыпляет меня похлеще снотворного.

Я действительно чертовски устал.

Но от состояния полузабытья не остается и следа, когда Леся, встрепенувшись, начинает активнее ерзать в моих объятиях. Реагирую на нее еще острее.

Замри, мать твою, просто замри. Иначе я за свой организм не ручаюсь. Он сейчас живет по собственным правилам, отдельно от мозга.

- Давно так не высыпался, - тяну с сожалением. С удовольствием еще бы с кудряшкой полежал.

Тепло, хорошо и пахнет вкусно. Еще бы не возбуждала движениями соблазнительными – цены бы ей не было.

Сон как рукой снимает.

- Прекрати, - хрипло прошу.

Но мелкая засранка, как обычно, не слушается. И дико хочется ее наказать. С особой нежностью. Все, конец, остатки мозгов утекают. Туда, где в меня настойчиво толкается упругий зад. Уверен, что мелкая дурочка делает это не намеренно, но не то время суток она выбрала и неудачный момент для того, чтобы испытывать мою выдержку.

Сделав вдох, я твердо намерен наорать на Лесю. До очередного толчка, после которого она наконец замирает.

Но шлагбаум сносит, и никакой силы духа не хватает, чтобы затормозить и отпустить ее. На полной скорости несусь в пропасть.

Отодвинув носом спутанные кудри, добираюсь до тонкой шейки и целую бархатную кожу.

Леся не шелохнется и, кажется, даже не дышит. Таким образом, дает мне полную свободу действий. И я охотно пользуюсь ее покорностью.

- Девочка моя, - жарко выдыхаю и спускаюсь поцелуями к острой ключице.

Какая же Леся миниатюрная, хрупкая, как кукла. Еще и не двигается, укрепляя ассоциацию.