Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

– На новую няньку нашу чем-то похожа…

Осторожно выглядываю, чтобы через крохотный проем рассмотреть, что именно они обсуждают. И вижу в руке Майи какую-то карточку. Прищурившись, узнаю в ней… свою потрепанную зачетку. Мы со Стасей однажды «халяву призывали» - и моя улетела в форточку. Я потом еле нашла ее в зимней слякоти, а менять на новую некогда было и проблематично. Сессия на носу, да еще оценки переносить. Так и оставила помятую, размытую зачетку, будто я рыдала над ней долгими ночами перед экзаменом.

- Хм, - Туманов забирает ее, пальцем по смазанному фото проводит, будто пыль стирая.

– На фоторобота похожа. Ужасное качество, еще и печать криво поставили. Я не знаю, как ребята там ее опознают. Точно упустят, идиоты, - рычит, как бешеный зверь, и я пячусь назад.

С тоской смотрю на холодный кофе, осознавая, что мне ничего уже не поможет. И сбежать не получится – внизу моя милая «драконша» Аленка сторожит все выходы.

У Альберта все мои документы на руках! И паспорт в кармане! Хотя там я симпатичнее на фото вышла, натуральнее, с кудряшками. Не то, что в зачетке. Так хотела, чтобы в училище красивые снимки были, что позволила парикмахеру изуродовать себя.

Не умеет никто укладывать мои непослушные спиральки. В итоге действительно фоторобот с «модным» начесом получился. Жуть, я там сама себя боюсь.

- Нянька наша из того же педучилища? – внезапно уточняет Альберт, но ответа Майи я не слышу из-за звяканья фарфора.

Стискиваю зубы, пока чашка балансирует на подносе. Стараясь не расплескать коричневую жидкость, я удерживаю равновесие. Но все же пара капель ложатся на глянцевое блюдце. На вид, как грязная вода после дождя, а не кофе.

- Леся? – возникает передо мной Майя, и я обращаюсь в статую. – Почему ты здесь? Где Аленка? – засыпает вопросами.

- С Оксаной Павловной, - придаю своему тону легкость и невозмутимость. - Я кофе Альберту Ильичу принесла.

Тонкие черные брови моей «свекрови» сходятся к переносице, взгляд летит на кружку, а следом впивается в лицо. Все, что могу сделать в этот момент, лишь выдавить из себя нервную улыбку.

- Чего-о? – скептически доносится из кабинета. – Впрочем, зайди. Ты мне как раз и нужна, - обычная фраза звучит как эпитафия на моем надгробном камне.

Неуверенно переступаю порог, делаю шаг к столу, за которым, откинувшись на широкую спинку кожаного кресла, важно восседает Туманов. Прокручивает в руке мою зачетку, а сам с меня опасных черных глаз не сводит.

- Кофе, - повторяю я, неловко пожав плечами, и брови Альберта летят вверх от шока и недоверия. А мое несчастное сердце останавливается.

Глава 17

Альберт

Горе-нянька подозрительно мнется на пороге, не решается приблизиться ко мне, зато ее аромат разрешения войти не спрашивает.