Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Зато обворожительный, особенно сейчас, когда смотрит на меня так, будто я для него – весь мир. Последняя надежда и единственная женщина, которая нужна ему.

Встряхиваю головой, приводя себя в чувства.

Не ему, а Аленке!

- Я еще утром пообещала ей остаться, - бурчу обиженно. – А вы устроили непонятно что…

- Что? Это я устроил? – повышает голос, кивает на свои мокрые брюки, и я не успеваю сдержать смешка. – Да ты… - шипит, с трудом сдерживаясь.

Но стоит мне вздрогнуть и упереться спиной в дверь, как Альберт остывает. Убирает руки в карманы и тут же вытаскивает, встряхивая и протирая ладони от остатков кофе.

- Мое предложение все еще в силе, - мямлю виновато. – Могу застирать, - улыбаюсь вымученно. – Вы только при мне больше не раздевайтесь, - невольно морщусь от смущения.

Туманов реагирует так, будто я его мужское достоинство задела. И темнеет от недовольства.

- Господи, иди уже! – обреченно закатывает глаза. – Беда, - кидает мне в спину, но я уже мчусь прочь сверкая пятками. Пока он не передумал.

* * *Выдохнув, вплываю в кухню как ни в чем не бывало. Ловлю на себе любопытный взгляд Аленки, виновато прошу Оксану Павловну сварить еще кофе, но не объясняю, куда дела предыдущий.

Вместе с кружкой и подносом.

- Приятного аппетита, моя лучшая любимая девочка, - тихонько проговариваю, присаживаясь рядом с Аленкой. Намеренно перефразировав ее «послание» в моем паспорте, лукаво ухмыляюсь.

Малышка вздрагивает, расплескав чай, с трудом проглатывает кусочек бутерброда – и испуганно смотрит на меня. Опускает зеленые глазки на мои руки, в которых я неистово тереблю влажный, липкий документ.

- Извини, - надувает губки, дрожит. – Ты теперь обидишься и уедешь?"

"Аккуратно двигает ко мне конфетницу, будто задобрить пытается.

Или подкупить, как наверняка поступает ее расчетливый старший братец. Кстати, а его предложение повысить мне зарплату в три раза все еще в силе? Правда, я не знаю, какой была первоначальная ставка. Толком Стасю не расспросила - так бежала от мужа. К нему же самому. Смешно.

- Нет, - спешу ответить, прежде чем Аленка расплачется. Чувствую, что она на грани истерики. Моя несчастная Рапунцель, заточенная в башне Тумановых. – Но пообещай меня слушаться, - грожу ей пальчиком, а она кивает довольно.

Настроение малышки мгновенно меняется. Личико начинает искриться, а ручка тянется к конфетам. Подумав, Аленка настойчиво дает первую мне. А вторую запихивает себе в рот, зыркая на Оксану Павловну, которая пока стоит к нам спиной.

- Давай попросим Алика отвезти нас в парк погулять? – заигрывает она. Но одно упоминание имени Туманова вызывает массу ассоциаций и картинок из кабинета. Пожалуй, это последний мужчина на земле, которого я о чем-то попрошу.

Ничего не говорю, пока не уйдет Оксана Павловна.