Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Близко до неприличия.

- Зачем? – изгибает бровь.

Чурбан бесчувственный! С трудом сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза. Ради Аленки терплю заторможенного Туманова.

- Она скучает и чувствует себя одинокой, - лепечу тихо, но на эмоциях.

Во рту сухо, как в сорокаградусную жару, в горле застревает ком. И я машинально тянусь к чашке Туманова, нагло делаю глоток, обжигаю губы – и возвращаю ее на место недовольно. Кто летом кипяток пьет?

- Аккуратнее, - беспокойно отзывается Альберт. Поднимает свободную руку, почти касается пальцем моих губ, но косится на Аленку.

Малышка полностью занята конфетами и не обращает на нас внимания. Или делает вид… Но ладонь от моего лица Туманов все-таки убирает.

- Вы все какие-то… - продолжаю, подбирая слово, - разрозненные.

- Чего? – морщится Альберт, и его черный взгляд снисходительно скользит по мне. А потом цепляется за отпитый кофе. Прищуривается.

Туманов брезгует? Ну, значит, останется сегодня без утренней дозы кофеина."

"- Того, - фыркнув в его лицо, отпускаю грубую ладонь, которую держала до этого момента. Бесполезно с упертым Тумановым разговаривать. Сухарь! Бородинский! – Алена поэтому и бунтует, - предпринимаю последнюю попытку достучаться до каменной глыбы.

– Пытается привлечь ваше внимание. Ей семья нужна, а не няньки, - последней фразой, кажется, попадаю в цель. Туманов становится задумчивым, будто анализирует мои слова.

Делаю паузу, чтобы перевести дыхание. Невольно впускаю в себя уже до боли знакомый аромат одеколона. Я лгала, когда сказала Альберту, что он противный и резкий. На самом деле, мне впервые нравится запах мужчины. Морская свежесть с привкусом соли. Хочется нырнуть в нее с головой и раствориться без остатка.

Я настолько дурею, что подаюсь вперед и еще раз веду носом, вбираю в себя воздух, наслаждаясь им.

- Понял, - отрезает холодно, разрушая легкую атмосферу. – Отойди и сядь, - указывает жестом за спину. В сторону стола.

Смирившись с поражением, подчиняюсь. Уныло сажусь рядом с Аленкой, поглаживаю ее по макушке, играю волнистыми прядями. А боковым зрением вижу, как Альберт берет кружку, которая случайно стала нашей общей.

Распахиваю рот в удивлении, когда он опускается напротив. С улыбкой принимает конфету от радостной, засиявшей, как сверхновая, сестры.

И я окончательно теряю дар речи, когда Туманов невозмутимо отпивает кофе. Не ожидала, но эта деталь кажется мне интимной.

Он будто поцеловал меня только что. Опять.

- Ты не забыл, что обещал Лесе купить новые платьишка? – мило щебечет Алена, а я тычу пальцем в ее плечико, намекая ей замолчать.

- Конечно, я никогда не отказываюсь от своих слов, - спокойно реагирует Туманов. – Да и Лесе не помешает… - оценивающе разглядывает меня.

Опять не нравлюсь? Хотя бы вид сделал бы ради приличия.