Измена. Во власти лжи (СИ)

Тимур ходил темнее тучи, мне казалось, что он лучше и острее всех понимал, что происходит в нашей семье, и это понимание однозначно не добавляло красок в нашу жизнь.

Я шмыгала носом, старалась собраться и как-то заговорить с сыном, но каждый раз что-то останавливало, то Матвей срыгнул очень сильно, то Рус не вовремя пришёл. Вообще, во всей этой ситуации я понимала, что уходила я не только от мужа, я уходила от ребёнка, и от этого мне казалось, будто бы у меня сердце в клочья разрывалось. Каждый раз все сильнее и сильнее меня душило это осознание, и я не знала, как с этим бороться.

Это на самом деле очень страшно.

Да, ты принимаешь ребёнка, а потом тебе необходимо оставить его.

Я приняла много лет назад Тимура всем сердцем, он был моим, и, как сейчас быть, я не представляла. Но я все же чувствовала, что оставаться не было смысла.

Да, надо подать на развод, но я это сделаю уже из столицы.

Я хотела уехать с Матвеем, и поэтому в один из снежных дней я заказала билеты. И почему-то так сложилось, что именно в этот вечер, когда я вся на нервах была от того, что я совершила этот поступок, Тимур между делом заметил:

— Я же знаю, что ты все равно уйдёшь…

— Тим, я… — начала я словно вор, попавшийся на горячем. — Тимур, я…

— Забери меня с собой, пожалуйста, забери, не оставляй меня. Я не хочу, забери меня с собой, пожалуйста.

Глава 49

Есения

— Тим, родной мой.

Я дёрнулась к нему навстречу, перехватила за запястье, потянула на себя, Тимур качнулся и уткнулся мне носом в грудь.

— Я же, я же вижу Есь, мам, — всхлипнул он, прижимаясь ко мне, я запустила пальцы ему в волосы, сама ощущаю внутри себя как у меня душу разрывало надвое, я не могла его забрать с собой. Юридически он не мой ребёнок, и если можно было поверить в то, что Рустам не напишет заявление в полицию о пропаже сына, то Алена такой момент не упустит.

Я даже не могла ничего сделать, потому что по факту будет так, что я его украла.

— Тим, Тим, — прошептала я, прижимая сына к себе сильнее, меня трясло от рыданий, и что мне оставалось только врать ему?

— Я же чувствую все, я понимаю.

Тимур стиснул объятия, заставляя меня охнуть, я шмыгнула носом.

— Тим, мальчик мой…

— Все уходят, ты уйдёшь, ты оставишь, Матвея заберёшь, меня тоже забери с собой…

— Тимур, — простонала я, ощущая, как на сердце образовывается кратер, из которого по капле начинает сочиться кровь.

Мне душу разрывала эта ситуация, я хотела забрать его с собой, он стал моим сыном, я помнила все, что связано было с ним. Первое падение с велосипеда. Первая встреча, первое знакомство: маленький мальчик, который жался к ноге Руса, прятал от меня глаза, боялся люто.

Я все это помнила.

Юридически я ему чужой человек.

Юридически это будет кража ребёнка.

— Тим. Тим…

— Ты не возьмёшь меня? Да? — Тихо спросил он, вжимаясь в меня.