Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Внуки Натальи Захаровны живут в доме бабушки Нины, который достался мне по наследству, так что созваниваемся мы регулярно. Ребята присматривают за домом, платят коммуналку, даже в саду и огороде что-то выращивают — и все довольны.

Но недавно ведь общались?

Сама Наталья Захаровна давно уже на пенсии, но часто приезжает в Кремлевские мастерские, где проработала всю жизнь. Я даже планировала как-нибудь с ней выпить чаю, да все не собралась.

Ну, можно же и сейчас воспользоваться случаем.

— Ох, Ариша, жизнь идет и Слава Богу. Живы — уже хорошо. Были сегодня с Ксеней в Новгороде, она меня катает теперь.

Экспертизу привозили нам из Пскова, да и по мелочи всякого накопилось. За учениками приглядеть, опять же. Но это все пустое. Милая, ты когда на Валдай подъехать сможешь?

О-ля-ля!

Это что еще за новости?

— Вот сейчас внезапно, но могу и в эти выходные. А что случилось?

Наталья Захаровна тяжело вздыхает:"

"— Да Даник наш перевод получил. В Уфу. Так что съезжают твои квартиранты, Ариша. Улетают мои внуки, да увозят деток. Вот помру скоро, так и не свидимся больше.

— Не печальтесь, Уфа — не Куба, можно и слетать будет, да хоть на поезде прокатиться.

История с переводом, конечно, печальная, но я приеду тогда дом закрыть, что ли. Вряд ли кто еще найдется, готовый там пожить.

Баба Наташа смеется старческим дребезжащим смехом.

Тоже вспомнила, как на Кубе служил когда-то давно, до развала Союза, ее старший сын, отец Даника. Мы от него в детстве много интересного про Фиделя и тамошний коммунизм слышали.

А потом неожиданно предлагает:

— Да пожить пока и я могу, но ты бы все же приехала.

— Хорошо, буду у вас в субботу к обеду, — если Вселенная так намекает, то лучше не затягивать, пока ничего более увесистого не прилетело.

— Вот и славненько. Заодно и расскажешь мне, с кем это вас сегодня Сашка по Кремлю выгуливал. Леруша-то как выросла, эх, жаль, не застала Нинка такую красавицу. И парень достойный.

— Обязательно, баб Наташа, до встречи.

А потом, отложив телефон, глядя в окно и поглаживая Его Пушистое Величество, я задумалась: а готова ли ты, Арина, всю оставшуюся жизнь быть для всех вокруг престарелой матроной, которая неожиданно удачно отхватила себе достойного юношу?

И думы эти были полны горечи и досады.

Лера домой прискакала поздно, метнулась в душ и упала спать, бросив только:

— Завтра обязательно обсудим сегодняшний вечер.

Да что уж тут обсуждать: провал, фиаско, позор и падение нравов.

Стыдоба.

Когда укладывалась спать, обнаружила в телефоне, что звонил Глеб.

Три раза.

Сначала замерла и обрадовалась, а потом ужасно расстроилась, потому что, ну, ясно же, этот чудесный юноша — герой не моего романа, а скорее какой-нибудь ровесницы моей дочери.

Сны были сплошь с заваливающимся за горизонт возрастным цензом.

Не выспалась.