Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Мне Надюша так и сказала: «Не лезь к ним. Серёжа переживает, что ты можешь Сонечку обидеть. Ты приехала и уехала, а им здесь жить».

Изумление пополам с активной работой мысли Сергею шло.

Он и раньше-то был хорош, а с возрастом стал еще импозантнее, элегантнее, интереснее. Но, когда наличие мозгов в черепной коробке становилось очевидным, это был как контрольный выстрел в головы и сердца барышень-студенток и восторженных дам-коллег.

Уверена, у него здесь должен быть фан-клуб.

Обязательно.

Да.

— Погоди-погоди, что там про Сонечку? Какая давняя любовь? Когда я вернулся с дачи, ты уже свинтила в Питер с хахалем.

Андрюха мне так толком ничего сказать и не смог, только Надька… Ах она зараза! Арин, послушай!

С хахалем.

Занятно.

Но сейчас — кому это?

Закроем тему, раз в целом суду все ясно.

Незначительные детали, как то: а нельзя ли было позвонить, с фига ли он ушел из семьи, как зовут маму Сени, хорошо ли ночами спит Надя, оставим.

Слишком поздно все это ворошить.

— Да не хочу я ничего сейчас уже слушать. Это все двадцать пять лет назад было актуальным, а теперь — прошло, быльём поросло.

Тогда, посмеявшись над моими чувствами и продемонстрировав наивной, влюбленной в тебя до безумия девочке, что верить никому нельзя, ты сделал мне очень больно. Но сейчас, наконец-то, это не имеет значения. Я просто не хочу тебя никогда больше видеть. Прощай.

Развернулась и пошла к машине, а он вслед ещё что-то говорил.

Но это было неважно. Не догнал же?

Несмотря на некоторую постановочность диалога, я была расстроена: значит, и правда, Надя. Пусть и не закадычная подружка, но, как я думала, хорошая знакомая.

И вот так взять и искалечить чужие жизни?

Мою так точно, Сергея — вероятно, Арсения — возможно.

Больно. Страшно. Обидно.

Настолько погрузилась в переживания и печаль, что даже звонивший телефон взяла не глядя.

А там сюрприз."

"— Привет, сладкая Питерская принцесса. Когда там у нас свидание?

Глава 36

Такие разные… кофепитие номер раз

«Безумству храбрых поем мы славу!»

Максим Горький «Песнь о соколе»

От этого рокочущего громовыми раскатами голоса все мои спасшиеся от депиляции волоски встали дыбом.

Между лопатками пронеслась лавина мурашек и разбежалась по рукам.

Мгновенно бросило в жар, уши заложило, а в груди сдавило.

Что это за реакция такая? Я же нормальная, адекватная, взрослая разведенная женщина, я просто не могу так…

А нет, могу.

Пока я вспомнила, что нужно дышать и как это делать, прошло сто лет. Но он-то в это время не молчал, а я все прослушала. Увы, не переспрашивать же теперь?

Поэтому я такая обалдевшая поддалась напору и возражений внутри разума своего не нашла. И слов тоже.