Кай из рода красных драконов (СИ)

— Тогда ближайшая боевая задача: лежать тихо и наблюдать, — напомнил я. — Чем больше мы узнаем о наших врагах, тем проще будет убить. Пусть пройдут мимо. Потом догоним.

Парни молча закивали: всё они понимали, но внутри-то прямо бурлило.

Скоро послышались голоса.

Колдун и его спутники общались в полный голос. Они были уверены, что барсы погибли все. Наверное, наблюдали сверху, пока лагерь горел. Знали — никто не спасся.

— Вы устали. Нам нужно сделать привал, заварить чаю, — голос был грубый, но услужливый.

— Сколько ещё идти?

Спрашивал мальчишка моего возраста или чуть старше.

Миг — и пятеро идущих показалось на тропе.

Колдун был маленький, тощий и зябко кутался в плащ. Вот он-то и говорил детским голосом!

Уже вечерело, но камни ещё не остыли. Мерзлявый какой попался."

"Росту, однако, в колдуне оказалось больше, чем на двенадцать лет. Сколько ему, если так пищит?

— Вы простудились в горах! Вас знобит! — ругал колдуна один из воинов.

— Ничего, — отмахивался мальчишка. — Он совсем рядом, я чую. Это всё ваши тропы, из-за которых голова кругом! Если бы можно было лететь напрямую!

«Щас дочуешься, собака драная», — подумал я.

Голоса постепенно удалялись.

Я прислушался к себе, не понимая, почему так спокоен? То есть я-то — ладно, но Камай?

Мандраж в моём новом организме, конечно, был, но ни страха, ни жалости я не чувствовал.

А ведь колдун и его воины — тоже люди. У них такая же красная кровь. Да и сам княжич — вполне может сегодня погибнуть.

Неужели Камай убивал так часто, что и не задумывается уже о своей и чужой смерти?

Или дело в том, что здешние люди — совсем ещё дикари? Воображение у них слабое, и потому не боятся ни ран, ни нижнего мира?

Так или иначе, но я смотрел вслед колдуну и его воинам глазами княжича, и видел лишь дичь, что сама плетётся в ловушку.

Удивляло только одно: почему терий Верден послал за камнем мальчишку? Или это «его» камень, и другой колдун не сладит с чужим «глазом»?

Я пожирал глазами вооружение воинов, отмечая для себя — у колдуна изогнутый меч вроде сабли, а под плащом, наверно, кольчуга. А у двоих воинов — копья, и они могут быть опасны для волков. Значит, начинать надо с них.

Выдохнул с облегчением: лучников в маленьком отряде не оказалось. Двое воинов были с ростовыми копьями вроде рогатин, вполне способными проткнуть волка насквозь, в кожаных доспехах, шитых железными бляшками.

Двое — в кольчугах и с мечами. Похоже, это были личные телохранители мальчишки-колдуна.

— О, да тут уже совсем рядом! — донёсся в последний раз писклявый голос. — Верно, он спрятан в одном из сгоревших аилов! Заберём, а уже там решим — нужен нам привал или нет!

Враги свернули в сторону выжженного лагеря.

Мы в недоумении переглянулись.

Камень был совсем близко, колдун сам сказал, что чует его.