Камея из Ватикана

 – С чего вы взяли?

– Вы сказали, что ездите в экспедиции.

– Я антрополог, – сказал Федор Петрович. – Профессор антропологии. В экспедиции езжу в основном в пустыни. Я занимаюсь прежде всего палеоантропологией. Но и прочими курсами тоже, понемножку. Хотя это такой западный подход, объединять в антропологию все науки о человеке, включая археологию! А у нас и в Германии немного по-другому.

– Антрополог – это человек, который изучает черепа? – осведомилась Саша, и Федор усмехнулся.

– Вы попали в самую точку, – согласился он. – Человек с черепом – это или Гамлет, или антрополог.

– Вам… интересно?

– Очень интересно, – сказал Федор Петрович. – Вы не можете себе представить, до какой степени.

– Наверное, нет, не могу.

– А вам что интересно, Саша? – неожиданно спросил он и повернулся так, чтобы она смотрела ему в лицо.

Некоторое время она честно смотрела, а потом все же не выдержала и отвела глаза.

По правилам отводить глаза нельзя. По правилам нужно принять вызов и идти до конца.

– Мне интересна моя работа, – выговорила она. – Бизнес. Я хорошо в нем разбираюсь.

– О, это редкий дар, – сказал Федор Петрович совершенно серьезно.

Она все же посмотрела на него – нет, не шутит, пожалуй.

Федор стал объяснять:

– Иллюзий-то много! Каждый менеджер средней руки уверен, что может управлять любым бизнесом, но это именно иллюзии. Вот сейчас карантин, и никто никому не нужен, предприятия закрыты. Очень быстро станет ясно, кто и что на самом деле умеет. Кто умеет, тот выживет. Остальные погибнут.

– Что вы говорите!"

"– Не физически, – поправился Федор Петрович быстро. – Им просто придется искать себе другие занятия, и уж точно не в бизнесе.

– С чего вы взяли?

Он удивился.

– Я ученый. Я знаю всякие штуки вроде многомерной статистики!.. И могу прикинуть, как будет развиваться ситуация в обществе.

– И как она будет развиваться?

– А каким бизнесом вы занимаетесь?

– Я работаю в издательстве, – сказала Саша. – Издаю разную прозу, и беллетристику, и нобелевских лауреатов. Мне нравится.

Совершенно некстати на пороге кухни показалась Тонечка и вскричала:

– Кофе! Вы так и не сварили, ребята?! Мы там уже почти поделили «язычки»! Мне кажется, Родион их пересчитал и распределил.

– Я сейчас сварю, – Федор Петрович повернулся к плите.

Вид у него был смущенный.

…Надо же, подумала Саша, какой застенчивый! Взрослый дядька, ученый, даже целый профессор, и смущается, как юноша из хорошей семьи, которого впервые представили барышне!

Впрочем, ей понравилось, что он смутился. Это означает, что не только она, но и он представляет себе всякие картины!..

– Между прочим, мы тоже не лыком шиты, – продолжала Тонечка. – У нас есть коньяк. Мы привезли из Москвы.