Камея из Ватикана

 – А где мне взять ключ от ее обиталища?

– Вам, наверное, лучше пройти к нам, Наталья Сергеевна, – предложила Тонечка, внутренне содрогнувшись. – Ключ, должно быть, у Федора, я ему отдала…

– Откуда вы меня знаете? – Наталья Сергеевна выбралась наружу, сияя улыбкой. – Должно быть, были в театре, милая?

Тонечка ни секунды не сомневалась, что артистка ее узнала, но теперь дает сцену встречи на улице со случайной поклонницей.

– Натали, – сказали из машины, и на свет божий показался розовощекий лысый целлулоидный Борис-тенор, как Тонечка определила его еще тогда, в квартире.

 – Она была у вас первого мая, как вы могли позабыть? Принесла ужасное известие о смерти вашей тетушки!

– Ах да! – ненатурально воскликнула Натали. – Право, как это я не узнала! Вы же та самая милая простушка, вы были с эффектной красавицей-брюнеткой!..

– Это была я! – согласилась Тонечка. – Проходите, пожалуйста!

– Какая чудесная избушка, – сказала Натали про Тонечкин дом. – Такая романтика! Совсем как дом моей тетушки.

– Обожаемой, – подсказала Тонечка. – Вы забыли добавить – обожаемой!..

– Милая, о чем вы?..

Натали была одета в белые джинсы, обтягивающие настолько, что Тонечка забеспокоилась, удастся ли гостье снова сесть после того, как она вылезла из машины, и ярко-алую короткую кожаную курточку с камушками на плечах.

Камушки во все стороны брызгали острыми цветными огнями. Волосы уложены в прическу, губы накрашены тоже алым.

О господи.

Из-за угла дома показалась Саша Шумакова.

– Тоня, где ты пропала? – заговорила она и остановилась в изумлении, завидев процессию.

И тут случился еще один сюрприз.

Из машины с водительского места выпорхнул красавец Ярослав, помчался, остановился, прикрыл глаза, видимо от экстаза, и пробормотал так, чтоб все слышали:

– Как она прекрасна.

Я и забыл, что она так прекрасна.

– Здравствуйте, Шура, – заговорила Наталья Сергеевна. – Помню, помню наше короткое знакомство! Рада, что оно продолжается! Так это ваша избушка?

Саша посмотрела на Тонечку.

Тонечка посмотрела на Сашу."

"Саша понимала, что должна как-то спасти Федора.

Тонечка понимала, что должна как-то спасти их обоих.

…И что теперь делать?

– Мы, вообще говоря, в Москву собирались, – с места в карьер соврала Тонечка.

 – Вот сейчас начнем вещи складывать.

– Да вы можете сколько угодно складывать, милая, – Натали засмеялась. – Ваша хозяйка нас примет, правда, Шурочка?

– Антонина Федоровна моя соседка, – сквозь зубы выговорила Саша. – А я ее соседка.

– Ну, какая мне разница! – миролюбиво сказала великая тверская артистка. – Милая, вы можете идти куда хотите и складывать вещи.

– Тоня! – закричал из дома Родион. – Кто к нам приехал?

– Гости! – проорала Тонечка в ответ так громко, что Наталья Сергеевна шарахнулась от нее.