Камея из Ватикана

– Привет, – сказал он несколько оторопевшей Саше.

Он был в джинсах, рубахе навыпуск и давешней красной жилетке, так памятной Саше Шумаковой. Через плечо перекинут портплед на длинном ремне.

Саша моментально почувствовала себя идиоткой.

– Ты уезжаешь?

Он кивнул, рассматривая ее. Шея и щеки у него слегка покраснели.

– Я могу тебя подвезти, – предложила она как ни в чем не бывало. – Я на машине.

Он помотал головой.

– Сам доберешься? – продолжала Саша. – Ну и хорошо. Я поеду, а то скоро стемнеет, а я в сумерках вижу плохо…

Федор вдруг бросил в траву свой портплед, подошел, взял двумя руками за шею и поцеловал в губы.

От изумления и неожиданности она запищала и замотала головой, отстраняясь.

– Как хорошо, что ты приехала, – сказал он, очень близко глядя ей в глаза. – Я тут совсем изнемог.

– Ты же уезжаешь.

Он вздохнул.

– В Дождев. К тебе.

– Правда?

Он кивнул.

Саша потянулась к нему, обняла его и положила голову на плечо.

Так они стояли и обнимались.

– Что нам теперь делать? – наконец спросила она. – Поедем в Дождев или останемся здесь?

– Я так долго тебя ждал, – сказал он. – А до Дождева далеко.

Она засмеялась.

– Тогда останемся?

Он посмотрел ей в глаза, взял за подбородок и опять поцеловал.

– Ты мне не пара, – объявил он.

– И ты мне, – согласилась она. – Мы вообще из параллельных миров!

– Я без тебя чуть не умер.

Она щекой потерлась о его щеку.

– Ты бы взял и приехал.

– Я трус, – признался он.

– Это неправда, – сказала она. – Ты храбрец. Я знаю.

– Ты слишком красивая. И слишком умная.

Саша посмотрела на него.

– Зато я ничего не смыслю в антропологии. И ты можешь начать мне объяснять.

– Ты уверена, что станешь меня слушать?

Она кивнула.

Они еще постояли, не в силах оторваться друг от друга, а потом он сказал:

– Я загоню машину.

– Я с тобой, – тут же откликнулась она.

Непрерывно целуясь и путаясь руками, они кое-как открыли ворота, и Федор Петрович сел за руль, а Саша забралась на пассажирское кресло.

Нужно было проехать метров пять, и они их проехали – вместе.

Слева лежало лесное озерцо, дорога уходила вправо, солнце валилось за лес, огромное, рыжее, весеннее.

У сторожки появилось крылечко с перилами.

– Ты сам сделал? – спросила Саша про крылечко.

Он кивнул.

– Зачем ты здесь живешь?"

"– Чтобы не жить в Москве, – сказал он серьезно. – Здесь дел хоть отбавляй, а там бы я сошел с ума от скуки. Все работы свернули до конца карантина, и меня… свернули тоже. А здесь я могу думать, писать статьи и вот ставить крыльцо.

– Это твоя земля?

Он кивнул.

– Что, правда?!

Он опять кивнул.

– Ничего особенного. Один мой приятель спешно уезжал в Америку. Навсегда. Продавать этот участок – дело долгое, он покупал его под застройку.