Камея из Ватикана

Как видно, ей приятно было говорить о работе. – И прозу, и поэзию, и наших, и иностранцев! Альбомы издаем, нон-фикшн, научпоп, всякую психологию, учебники. Наше издательство самое крупное в России. Я прозой занимаюсь – и беллетристикой, и большой литературой. Нобелевских лауреатов издаю! – добавила она хвастливо.

Это хвастовство Тонечке было понятно и знакомо. Ее муж точно так же хвастался, когда у него получался хороший фильм. И она сама тоже – когда удавался сценарий.

– А теперь все остановилось, представляешь? – продолжала Саша совсем другим тоном. – У меня народу много работает.

Я пока всех на удаленку не отправила, с работы не уходила.

– Ну, ты все же не капитан на тонущем судне!..

Саша вздохнула.

– Ну, капитан у нас тоже не уходил. Я уехала, а гендиректор на посту остался. Ему хуже всех, он вообще за все отвечает."

"– Да, – согласилась Тонечка, думая о своем муже, который тоже отвечал за все и оставался на капитанском мостике последним.

– Так вот, – продолжала Саша, вновь вдохновляясь, – я как раз об этом и хотела с тобой поговорить.

– О чем? – не поняла Тонечка.

– О книжках! – Саша придвинулась к ней на сиденье и взяла ее под руку.

 – Ты же сценарии пишешь?

Тонечка кивнула.

– Я вчера в интернете посмотрела, ты написала их полно. Ты же мне только про «Дело штабс-капитана» сказала! Так вот я тебе хочу предложить, когда все закончится, давай попробуем книжку выпустить по твоему сценарию?

Тонечка ничего не поняла:

– Что значит, книжку по сценарию? Ты хочешь, чтоб я написала сценарий к книжке?!

– Да нет, – Саша даже очки сняла. – Смотри, есть такая мировая практика. Если фильм имеет успех, по его следам выпускают книгу.

Чтоб был не только фильм, но и, допустим, повесть!

– Зачем?!

– Господи, как зачем! Допустим, ты любишь фильм «Золушка».

– Люблю.

– А пьесу Шварца, по которой фильм снят, ты читала?

– Ну, конечно! Пьеса гениальная, Саш!

– И здесь та же история, – неожиданно заключила Саша. – Только наоборот. Людям нравится фильм, но они хотят еще и книжку!

Тонечка немного посоображала.

– Ты не отказывайся сразу, – продолжала наступление Саша. – Это может быть интересно! Ты же никогда не писала прозу?

– Прозу? – переспросила Тонечка.

…Она писала. Давно.

Первый муж, отец ее дочери, считал себя писателем. Именно считал, потому что на самом деле он был алкоголик, а не писатель. А Тонечка его любила – так, что писала книжки… за него. Выпив, он забывал обо всем, становился почти невменяемым, а очнувшись, верил, что все написал сам.

Потом он умер, и она перестала писать «прозу». Слишком тяжело она ей давалась, эта самая проза.

– Вот посмотри, – говорила между тем Саша. – У тебя есть сценарий. Допустим, тот же «Штабс-капитан».