Канарейка для ястреба

Глубоко вздыхаю, пытаюсь собраться с силами.

– Здравствуйте, – не своим от волнения голосом произношу я, привлекая внимание этого безразличного мужчины.

– Проходите, мисс Соммерсье, садитесь, – скупо кивает директор.

Исполняю приказ, присаживаясь на самый краешек стула, чинно сложив влажные холодные руки на коленках. Сердце неровно отбивает тревожный ритм.

Мистер Доре смотрит на меня сквозь строгие и лаконичные очки, по его пустому взгляду я не могу понять, обнадежит ли он меня положительным ответом или озвучит приговор.

– Ну что же, мисс Соммерсье. Могу отметить, что вы достойно потрудились на благо нашей славной школы. Вы весьма ценный кадр. Мы, безусловно, оценили ваш вклад в поддержание авторитета школы на всевозможных конкурсах… – легкая пауза и острый взгляд в мою сторону. – За годы руководства этой школой у меня было много выпускников. Однако я все же запоминаю лучших из них. Думаю, я запомню вас.

Господин Доре замолкает, выдерживая многозначительную паузу, заставляя замереть в ожидании приговора.

– Ну что же, не буду долго вас мучить. Вижу, что ждете моего ответа. Поздравляю вас, мисс Соммерсье! Удача к вам благоволит! Вашу кандидатуру утвердили! В этом году именно вы получили стипендиальное место! Желаю вам в будущем таких же успехов! Гарвард вас ждет!

Взрыв. Кажется, что сильнейшая волна ударила меня в голову, окатила своей мощью и выбила почву из-под ног.

От радости забываю, как дышать. Перед глазами темнеет и в какой-то момент я понимаю, что уплываю в обморок.

Заставляю себя сделать судорожный вдох. Чувствую, как по щекам градом льются слезы облегчения.

Директор продолжает безэмоционально наблюдать за моей реакцией. Это сильно смущает и заставляет собраться, вытереть щеки манжетами.

Что вызывает у Доре интересную мимику. Он морщит нос. Согласна. Некрасивый жест. Совсем не по этикету и некультурно… Но я ведь из низов и в меня не вбивали с рождения догмы высшего света.

– Не забудьте письмо, – протянув мне тяжелый конверт, заканчивает аудиенцию директор. – Всего хорошего, Адель.

Дрожащими ледяными пальцами я беру письмо и в полной прострации покидаю кабинет. Как оказываюсь в ученическом коридоре, плохо помню. Просто в какой-то момент нахожу себя стоящей посередине прохода. Со всех сторон шныряют школьники. Время большой перемены. Меня задевают проходящие мимо ученики.

Слышу фразочки:

– Чего застыла…

– Дай пройти…

Я же все еще оглушена. Не особо реагирую на происходящее.

Меня хватают за руку и тянут в сторону окна.

– Ну что?! Что там?! – взгляд натыкается на озабоченное лицо Луизы, которая тащит меня в сторону, чтобы не мешалась под ногами проходящих ребят.

– Адель! Скажи хоть слово! Ты белая как полотно! – тормошит меня подруга.

Молчу. Язык прилип к небу.