Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

— Я еще раз спрашиваю: ты еще хоть на что-то способна? Или только этой мелочью швыряться?

— А я еще раз повторяю — какое тебе до этого дело?

— Это ты решила поиграть в няньку для шести смертельно опасных существ и великовозрастного придурка с шерстью!

— Детей. Они — дети, не существа.

—  Они, — процедил генерал Реннер, — опасны. А ты — просто слишком глупа, чтобы осознать: они понимают только силу.

Я сжала кулаки. Разумеется, я не была такой глупой, чтобы не думать о собственной безопасности! Да если бы не моя сила — Юджин загрыз бы меня в первый день! Но продолжать разговор в таком тоне я была не намерена.

И оправдываться перед генералом Реннером — не собиралась.

— Вы правда так думаете? Зачем тогда протянули Софи руку?

На короткий миг тогда я подумала, что он в самом деле хочет помочь. И лучше не вспоминать о том, как внутри при взгляде на это все перевернулось от чувств, которые я не должна испытывать."

"— Потому что в моих интересах тебе помочь. Я спрашиваю еще раз: ты. сможешь. себя. защитить? Или ты совсем идиотка и ни разу не озаботилась этим вопросом?

— Знаете, что…

— Алан! — раздался с порога звонкий голос.

— Алан!

Дерек, одна рука которого по-прежнему имела форму крыла, подбежал ближе, втерся между мной и генералом Реннером и задрал голову.

— Алан, Алан, а покажи чешую!

Брови генерала Реннера взлетели вверх.

— Прошу прощения?

— Чешую! Ты мне показывал — а они не верят! Говорят, я все вру, и ничего ты мне не мог показать!

Повисла тишина, и я поспешила вмешаться:

— Дерек… Алан… устал. Он слишком занят, чтобы с вами играть.

И слишком мудак.

— Тем более, что в играх нет никакого смысла, — добавил генерал Реннер,  опустив взгляд на Дерека.

— Вам стоило бы вместо этого поучиться дисциплине: вы давно должны быть в постелях. Или хотите получить наказание?

Как он умудряется сказать всего одну фразу — но такую меткую, что мне тут же хочется его убить, и все благоразумие вылетает в трубу?

— Конечно, — не выдержала я, буравя генерала Реннера глазами. — С такими-то солдафонскими методами воспитания вы, Дерек, непременно станете шелковыми. Или взвоете — и захотите прибить воспитателя. И кто бы тогда стал обвинять вас в кровожадности и жестокости? Уж точно не я. Я бы и сама его прибила: ненавижу казармы.

Особенно если их устраивают для детей.

— Ах, простите! — рявкнул генерал Реннер, ехидно глядя на меня в ответ. — Лучше делать вид, что ничего необычного не происходит — и вы самые обычные дети! А не существа, которые могут перебить полгорода и не запыхаться!

Ах, так…

— Лучше! Играть с детьми — да кому такое в голову могло прийти! Намного более разумно относиться к ним как к малолетним преступникам, хотя они не сделали ничего плохого! И заранее посадить их в тюрьму, которая только называется приютом.