Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Я бы прониклась уважением к доктору Дженкинсу, который отказался в таком участвовать, если бы он прямо сейчас не припирал меня к стенке.

— Оттого еще более удивительно, — продолжил он, — что вы оказались в этой дыре на работе, которая…

— На работе, которая?

— Не предполагает ни уважения в обществе, ни перспектив, ни замужества, — отрезал он. — Как вы думаете, что я узнаю, если сделаю в агентство занятости запрос о том, кто такая Иви Хантер?

Я ничего не смогла с собой поделать — краски сами стекли с лица.

— Рассказывайте, леди, — удовлетворенно хмыкнул доктор Дженкинс.

— А заодно и про то, почему леди Долорес Далтон, которая десять лет работала здесь воспитательницей и которую все устраивало, вдруг решила уволиться. Признаться, ничего хорошего о вас она не говорит.

Я сглотнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове клубились мысли. Долорес… ясно было, что просто так она не успокоиться. Но — не пристает к детям, и ладно.

Сейчас нужно решить проблемы с доктором Дженкинсом. Что безопасно будет рассказать, а о чем лучше промолчать? Доктор не казался мне злым или подлым человеком — но я ничего не знала об этом мире, и у меня была куча причин скрываться.

Первая — я иномирянка. Вторая — истинная дракона, с которым не хочу иметь ничего общего. Третья — хозяйка этого приюта, Ивари Реннер (или сейчас, после развода, уже Ивари Хант?), которая по-хорошему должна быть где-то в монастыре на север от столицы. Я неблагая и явно нарушаю местные законы, не сообщая об этом.

Ах, да.

Еще меня пытались убить.

Видите, доктор Дженкинс, сколько у меня ответов на ваши вопросы? Выбирайте любой.

— У меня, — медленно начала я, — есть определенные причины, чтобы не называть свое имя.

— Расскажите мне что-то, чего я не знаю.

В этот момент дверь с тихим скрипом распахнулась, и в комнату просочилась девочка с желтыми совиными глазами. Окинув кабинет испуганным взглядом, она скользнула вперед, быстро положила на стол рядом со мной грушу, яблоко и ягоду клубники, которая явно знавала лучшие времена, была мятой и годилась только на то, чтобы ее выбросить.

Я нахмурилась. Что случилось? Почему она вдруг решила распотрошить свою сокровищницу?

— Это мне?

Она кивнула и раньше, чем я успела что-либо сказать, так же тихо и бесшумно покинула кабинет.

Виски заломило, потому что одно ее появление напомнило мне о куче дел. Например, о купании, потому что дети, даже самые милые, без регулярных водных процедур начинают пахнуть совершенно не розами и даже не лавандой.

В доме не работает водопровод — а я сижу и пытаюсь отбиться от подозрений! Только время теряю!

Дверь закрылась, а потом в кабинет заглянула няня Урсула.

— Что за…

— Не переживай, ласточка, не переживай! Мы кашу готовим — Юджин детей учит ее с фруктами есть.