Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Богатство, статус, еще и родители наверняка были в восторге от такой партии для дочери? А что потом? Он наигрался? Встретил истинную? Или вы не смогли родить? Судя по вашей фигуре…

— Все вместе, — перебила я.

— И вы по глупости решили, что управление приютом для неблагих детей лучше жизни в монастыре?

— Кто-то должен позаботиться о них. Почему не я? Раз уж, по вашему меткому замечанию, родить у меня не вышло?

— Вы не справитесь, — бросил доктор Дженкинс. — Вы даже понятия не имеете, во что ввязываетесь. Мой вам совет — уходите отсюда, не обязательно в монастырь.

Вы уж точно сможете сделать неплохую партию, с вашей-то внешностью. Эта работа — не для вас.

— Это почему же?

— Потому что эти создания могут быть опасны. И я не хочу рисковать благополучием города. Я немедленно доложу в городское правление о том, что вам здесь не место и нужно найти кого-то, кто умеет обращаться с неблагими детьми. Можете паковать вещи.

Он встал, взяв в руки саквояж, и церемонно мне поклонился.

— Это для вашего же блага, леди… как бы вас там ни звали.

Крыло ребенка я вправлю перед тем, как уйти. Об этом можете не беспокоиться, там небольшой вывих. Пакуйте чемоданы с вашими, — он окинул меня взглядом, — изысканными нарядами. В Брайтмуре вряд ли найдется партия, которая удовлетворит ваши запросы, в столицу вам явно лучше не возвращаться — езжайте на восток, в Линкастр.

На секунду у меня пропал дар речи. Он… что?! Он собирается меня уволить? Выслать куда-то? Потому что беспокоится о благополучии города?

Ах, вот как.

Вскочив, я загородила дверь.

— И что вы собираетесь делать, леди? — поднял брови доктор Дженкинс, приглаживая седые волосы длиннопалой ладонью перед тем, как надеть на макушку шляпу-котелок.

— Хотела бы вам по ушам надавать, — не сдержалась я. — Вы в своем уме?! Сидите здесь, у меня в кабинете, член правления, ученый, рассуждаете о благе города! Называете меня неспособной со всем справиться — а сами? А о благе этих детей кто-нибудь думает?

— Леди, — снисходительно заявил доктор Дженкинс, — вы, безусловно, добры, но в силу… юности, отсутствия опыта и некоторой узости кругозора, простительной для девушки вашего возраста и статуса…

Это он меня дурой обозвал так многословно? Судя по всему — да.

Вот нахал!

— Так вот, — мирно продолжил доктор Дженкинс, — учитывая это все, вам позволительно не разбираться во многих вещах. Позвольте мне помочь. Эти дети — опасные обладатели…

— Они дети! — возмутилась я, потому что уже устала в этой очевидной вещи убеждать всех подряд.