Конклав

Не знаю, что меня больше шокирует: его внезапное презрение или тот факт, что он действительно подумал, будто мы с Каем…

– Знаешь, – продолжает он, – я хотел этого. Хотел, чтобы ты была хозяйкой положения. Мне не нужна была еще одна версия моей матери. Тихая, покорная, живущая отдельной жизнью от меня. Я хотел найти свою вторую половинку. – Он смотрит на меня. В его глазах я больше не вижу любви. Лишь боль. – И я нашел ее, – печально произносит Майкл. – Глядя в зеркало, я вижу только твое лицо. Я больше не замечаю разницы. – После короткой заминки он указывает рукой на Кая и Дэймона. – Мои мысли только о тебе, а ты?.. Ты разговариваешь с ними, но не со мной.

– Ну, ты постоянно в разъездах, – подмечает Дэймон.

На мгновение Майкл смотрит мне в глаза, потом замахивается и врезает Дэймону кулаком по лицу.

– Майкл! – кричу я.

Мой брат кряхтит, завалившись на диван, однако сразу же подскакивает на ноги и с яростным взглядом бросается на друга. Кай перехватывает его.

Забыв о своей атаке, Майкл смотрит на меня.

– После следующего сезона я завершу карьеру. Тогда ты заговоришь со мной?"

"Завершит карьеру? Я качаю головой.

– Тебе двадцать пять. У тебя в запасе еще несколько лет, если не получишь травму.

– Пора сосредоточиться на других вещах. «Бухте», нашей семье…

– Мы не можем заняться «Бухтой», пока Уилл не вернется домой, – требовательно заявляет Дэймон.

– Уилл не воспрепятствует нашим планам. – Майкл опирается руками на стол. – Пришло время сровнять там все с землей и начинать строительство.

– «Бухта»? – Миша шагает вперед. – Вы не снесете ее!

Майкл ударяет кулаками по столешнице, заставив всех заткнуться. Мы стоим молча. Опустив голову, он смотрит на стол.

Я медленно приближаюсь. В этом виновата я, не они.

Наконец, Майкл поднимает взгляд на меня.

– По сравнению с тобой я чувствую себя ничтожным. – Его голос звучит тише. – Словно…

– Словно тебе больше нечему меня учить, – заканчиваю фразу за него.

Он ничего не отвечает, и я понимаю, что права. Моя жизнь вращается не только вокруг Майкла, и его это пугает.

– Я не твой питомец, – говорю ему.

Когда-то была. Теперь все изменилось.

– Почему?

Почему? Он спрашивает, почему я не хочу быть его питомцем? Серьезно?

Майкл выпрямляется и подходит ко мне.

– Потому что… Потому что я должна быть значимой. Должна быть… полезной.

– Почему?

Хочется засмеяться, не от веселья, а от злости. Я не трофей. Не игрушка, которую можно запрограммировать.

– Потому что мне нужно, чтобы ты видел, на что я способна. – Чтобы я видела.

– Почему? – Он осторожно подступает ближе.

Открываю рот, но не могу издать ни звука. Я знаю, что Майкл делает. Глаза наполняются слезами. Нужно просто сказать.

– Потому что я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне, – произношу едва слышно.