Контракт на невинность

Ева, ты дура. Смотри, — она достает телефон и снимает блокировку с экрана, показывая мне фотку какого-то лысого толстяка с добродушным лицом, — ты ему понравилась. Похож на извращенца? Нет. Нормальный мужчина, просто прется по невинным девочкам. Он готов заплатить тебе сто тысяч за ночь. Если ты останешься с ним подольше — то заплатит и больше. Пока не надоест.

— Сто тысяч, — вырывается у меня усмешка, — слишком мало.

— Вопрос уже в цене? Можно поторговаться. Но так ты хотя бы начнешь лекарства покупать…

Я ухожу, покачав головой в ответ. Я не хочу ненавидеть себя, вспоминая, как первый раз забрал какой-то извращенец-мужчина за деньги. Если станет совсем уж плохо, если не будет иного выхода… может, только тогда я приму такое решение. Еще есть шанс сохранить себя.

Но у жизни иногда бывают другие планы.

После института я заезжаю в больницу к отцу. В постаревшем человеке на больничной койке я не сразу узнаю своего родителя: он словно успел осунуться за такое короткое время. В больнице пахнет едой и желудок громко урчит, когда я присаживаюсь на стул рядом.

— Скажи мне, почему ты бросил трубку и даже не дослушал меня? — спрашиваю я, и отец открывает глаза, — нам негде больше взять деньги. Почему ты не хочешь продавать квартиру? Я могу заняться поиском покупателей. Ты всего лишь подпишешь документы…

— Я же сказал — нет, — прокашлявшись, перебивает меня папа, — не беси меня. Ты ради этого приехала? Давай о другом лучше поболтаем. Ничего со мной не будет. Кум до старости с этой хренью жил и умер, упав в колодец. Еще бабка надвое сказала — есть у меня гепатит или нет. Эти убийцы в халатах годны только бабки тянуть. Пошли они нахрен.

— Пап…

— Так, Ева, домой иди. Я не хочу тебя слушать.

— Пап!!!

— Ева, — бесцветные глаза отца впиваются в меня, — я не смогу продать квартиру, если даже захочу. Опека не позволит. Алина… Ляля несовершеннолетняя. Нельзя ее условия ухудшать. Никто не даст добро на сделку. Так что выброси эти идиотские мысли из головы и лучше учись. Я сейчас немного оклемаюсь и к Вирскому на работу попрошусь. Завтра к вам его жена зайдет, передаст продукты. Так что вечером будь дома. Выкарабкаемся, дочь.

Я молча поднимаюсь со стула и иду к выходу. У самой двери слышу, как меня окликает голос:

— Ев… — тихо зовет папа, — прости, дочь. Опять я подвел тебя. Я думал, что с одного раза ничего не будет, продержался же полгода… а потом как мозги отбило. Прости. Клянусь, больше никогда…

— Замолчи! — перебиваю я его, остановившись, — я это слышала тысячу раз. Миллион раз. Ничего не меняется. Не продавай квартиру, я тогда продам единственное, что у меня есть в этой жизни — себя. Единственное, что у меня есть с таким отцом, как ты! Я заберу Лялю и мы съедем. Выкарабкивайся сам.