Корона Мышки-норушки
Если мужчина о тебе не вспоминает, возьми у него в долг большую сумму денег и не отдавай ее вовремя. Да и ты вряд ли будешь спать спокойно, если кто-то исчезнет с твоими драгоценностями. В этом убедился Иван Подушкин, когда к нему в офис пришла Ирен, соседка и мама лучшего друга сыщика. Она попросила его найти цветок-убийцу. Подушкин решил, что дама шутит, но нет, все оказалось очень серьезно. Ирен рассказала о трагедии своей подруги Инны Волковой. Однажды на день рождения ее невестки Кати явилась знахарка Горгона, подарила цветок в горшке и сказала, что если тот завянет, Катя умрет. Спасти ее сможет только Горгона. Цветок завял, а невестка исчезла вместе с драгоценностями Инны. Теперь соседка просит найти Горгону, Катю, а заодно и украшения. Открывшаяся в процессе расследования правда шокировала даже Ивана: ни одному мужику никогда не придет в голову то, до чего вмиг додумается женщина, если обидеть ее любимого мужа…«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15—20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
Алена вышла во двор, увидела, что в окнах квартиры Харченко не горит свет, и ушла.
Девушка не волновалась. У Галины была подруга Рая. Алена ее никогда не видела, но имя слышала. Раиса жила не в Москве. Галина Сергеевна и Наташа ездили к ней стабильно раз в два-три месяца в гости, порой оставались на несколько дней. Алена решила, что Харченко скоро вернется.
Через неделю, так и не увидев ни тетю Галю, ни Наташу, Алена забеспокоилась и спросила у гардеробщицы колледжа:
– Не знаете, куда педагог Харченко подевалась?
– Так она уволилась, – сообщила женщина, – вот уж подкинула забот директору. В середине учебного года решила смыться.
– Куда? – оторопела Алена.
– Откуда мне знать? – ответила гардеробщица. – Слышала, как Марина, ректор, злилась: «Вот гадкая баба! Сначала почти ночью позвонила, сказала, что заболела. На следующее утро, едва колледж открыли, дочь ее мне заявление принесла, а заодно и свое. Девчонка тоже учебу бросила. Скатертью им дорога».
Алена растерялась. А браслет? Несколько месяцев потом девушка приходила каждый вечер к дому тети Гали, смотрела на окна, ждала: вдруг в них вспыхнет свет. Но чуда не случалось, окна оставались темными. Потом Алена перестала надеяться на встречу, радовалась, что показала Наташе и тете Гале только браслет. Про кулон на цепочке и кольцо они не знали. В колледже учились два года, весной студентка получила диплом, решила сама искать себе покупателей. Она публиковала в интернете объявление: «Игрушка для вас». Вязала, шила все, что заказывали. Заработок, пусть и крохотный, имелся.
В начале лета Алена нашла клиента в доме, где раньше жила Харченко, и сама принесла готовое изделие заказчику. Молодой мужчина ждал ее у подъезда. Он взял коробку и сказал:
– Мы, похоже, соседи, я недавно приобрел тут квартиру. Четвертый этаж, пятое, шестое, седьмое окно от угла здания. Остальные выходят на проспект, но мне шум не помеха.
Алена подняла голову и прошептала:
– Вы купили апартаменты Харченко?
– Да, – заулыбался парень. – Вы их знали?
– Немного, – солгала девушка, – учились с дочкой хозяйки в одном колледже. Не знаете, где они сейчас живут?
– За границу уехали, – ответил незнакомец, – сделку купли-продажи оформлял их адвокат.
– А-а-а, – протянула Алена. – У них хорошее жилье.
– Я сделал из него конфетку, – похвастался парень и перешел с девушкой на «ты»: – Меня Юра зовут, а тебя как? Хочешь посмотреть на ремонт?
– Ну… – заколебалась Волошина. – Я Алена. Темно уже, спать пора.
– Время детское, – засмеялся Юра, – дома моя мама. И я девушек на ужин не ем.
Присутствие родительницы успокоило Алену. Она поднялась на знакомый этаж, вошла в прекрасно известное ей помещение и ахнула. Ничего от хором Харченко, где жила подруга, не осталось.
















