Корона Мышки-норушки

Наверное, ты считаешь меня эгоисткой, расстроился из-за такой невнимательности.

– Наоборот, обрадовался, – возразил Юра, – значит, тебе нужен я как человек, а не мужик с кошельком.

– Приятно иметь деньги, – призналась Волошина, – но мне все равно, сколько их у тебя. Если совсем нет, значит, нет. Я люблю тебя не за счет в банке.

– Мне тоже безразлично, какое у тебя приданое, – рассмеялся Юра, – но интересно: кто твои родители? Хотя давай сначала я расскажу о своих.

Биография Макарова оказалась простой как веник. Родился и рос мальчик в глухой деревушке на Алтае. Отца своего Юрий не помнил, тот погиб до рождения сына. Николай Иванович отправился на охоту и на свою беду встретился с медведем. То, что осталось от мужчины, случайно обнаружили грибники. Светлана не захотела жить в селе, уехала в город, устроилась уборщицей в местный театр, сняла комнату. Юра не помнит деревенский период своей жизни, ему исполнилось несколько месяцев, когда мама перебралась в город. А дальше история развивалась как в кино.

Светлана Алексеевна мыла туалеты за кулисами и услышала вопль режиссера:

– Вы понимаете, что случилось? В ложе сидит первый секретарь обкома партии с гостями из Москвы. А у нас нет Леоновой!

– Жанна только что позвонила, – испуганно ответила помощница, – она упала, когда шла к машине, ногу сломала, ее везут в больницу.

– Да хоть бы обе у нее конечности отвалились, – взвыл постановщик, – у дуры большая роль. Да, не главная, но без нее никак. Через десять минут первый звонок. Где замена? Почему нет Людмилы?

– У Никитиной выходной, она уехала на дачу, – сказал кто-то, – там нет телефона!

– …! – завизжал режиссер. – Это полный …! Меня уволят. Боже! Пошли хоть кого, кто способен исполнить партию! Без разницы. Курицу! Змею! Медведя! Господи, помоги!

Светлана вышла из-за кулис.

– Я могу!

– Исчезни, тряпка, – отмахнулся от нее режиссер.

Но Светлана поняла: судьба дарит ей шанс, необходимо его использовать.

И она запела, в коридоре стало тихо.

– Хватит, хватит, – занервничал постановщик. – Эй, кто-нибудь. Живо оденьте ее! Зрителям главное, чтобы громко звучало!

– Она прекрасно исполнила одну арию, – сказал кто-то из толпы артистов.

– Знаешь только ее? – испугался режиссер.

– Всю оперу, – ответила поломойка, – постоянно в театре нахожусь, слышу и репетиции, и спектакли. Полностью овладела репертуаром.

– Первый звонок, – сказал голос по радио.

– Живо, живо, натяните на бабу парик, хоть как морду ей замажьте, – вновь впал в истерическое состояние режиссер.