Корсар

Сейчас в Сантандере много деревянных домов, а потом, после большого пожара, который не знаю, когда случится, будут только каменные. Уже есть странный собор, который я в первый раз принял за элеватор. Сейчас, правда, собор поменьше того, что будет лет через триста, когда я заходил сюда. Пока что нет королевского дворца на полуострове, казино, штаб-квартиры банка «Сантандер», который будет входить в десятку самых крупных в мире, многочисленных парков и музеев. Знаменитые пляжи, ради которых сюда будут приезжать толпами туристы, уже есть, но необорудованные, из-за чего кажется, что их все еще нет. В общем, тихий испанский городок, для которого приход корсара с призом стал событием, о котором будут рассказывать годами. Впрочем, может быть, я льщу себе. В этих краях орудуют баскские корсары, наверняка заходят и в Сантандер. Говорят, отмороженные парни: на борту корсарского судна не наказывают никого ни за какие преступления.

Я был уверен, что продажа такого большого количества одинакового груза уронит цены, что получим не так много, как хотелось бы, поэтому еще в открытом море спросил у шкипера:

— Судовладелец не захочет выкупить судно?

— Судовладелец не один, флейт принадлежит компании. У нее есть представительство в Мадриде. Надо у них спросить, — ответил голландец. — Я напишу им письмо, изложу обстоятельства. Но ответ придется подождать.

— Мне теперь спешить некуда, — сказал я.

Через девять дней в Сантандер прикатили из Мадрида в шикарной карете из черного дерева, разрисованного золотой краской, два представителя судоходной компании, которой принадлежал флейт. Оба пожилые, с похожими мясистыми, выбритыми лицами, медлительные и важные, одетые, несмотря на жару, в жюстокоры из плотной шерстяной ткани темно-синего цвета и темно-красные бархатные кюлоты. На шеях галстуки из белого шелка, посеревшего местами от пота, а на головах напудренные длинные парики, из-под которых пот стекал ручьями, оставляя на лбу и щеках сероватые дорожки из размокшей пудры. Я смотрел на купцов и пытался угадать: они медленные и важные потому, что так вырядились в жару, или так вырядились в жару потому, что медленные и важные?

Я пригласил их в каюту, усадил за стол и сказал:

— Можете снять парики. Меня ими не удивишь.

— Правда? — произнес тот, что казался чуть старше, и, я бы сказал, с остервенением стащил с головы парик, который швырнул на стол рядом с собой, а мокрую, выбритую голову, вытер большим черным платком. — Когда-нибудь я сдохну в нем из-за этих чопорных испанцев!

Второй голландец продолжал крепиться.

Слуга Кике подал нам серебряные кубки с местным кисло-сладким белым вином, разведенным водой, чтобы лучше утоляло жажду. Гости выпили залпом. Слуга налил им вновь.