Красавица для Медведя

Кто-то растянулся прямо на траве, а Леха замер рядом со сторожем и внимательно наблюдал за тем, как тот переворачивает решетку. Таир делал это с таким видом, будто участвовал в каком-то священнодействии.

– Паша, идите к нам! – позвала нас Милена и похлопала рукой по бревну. – Тут места много.

Я незаметно обвела глазами поляну в поисках Ильи, но оборотня не было. Интересно, где его носит?

– Так, Даш, топай к Милке, а я нам рыбу раздобуду, – скомандовал Пашка, и рысью припустил к мангалу.

Я проводила друга глазами. Глядя на него, трудно было поверить, что недавний разговор мне не приснился.

Вот же он, мой родной и привычный Павлик Носов – веселый, обожающий женщин, неунывающий и забавно косорукий.

Я смотрела, как он смеется какой-то шутке Лехи, как берет у Таира рыбу, как спотыкается, едва не уронив еду, но тут же выпрямляется и несется дальше.

– Держи, Даш.

Друг протянул мне тарелку и плюхнулся на бревно.

Аппетитно зажаренная форель благоухала так, что рот тут же наполнился голодной слюной.

– Красота! Ничего вкуснее не ел, – невнятно сказал Пашка, пережевывая рыбу.

– Ага.

Я тоже, – поддержала его Милена и посмотрела на Носова так пламенно, что у меня в душе забрезжила надежда. Может, у ребят все сложится?

«Что, Дарья, совесть успокоить хочешь? – сурово поинтересовалось подсознание. – Рассчитываешь пристроить Пашку в хорошие руки?»

А даже если и так, что в этом плохого? Милена – девушка симпатичная и заботливая, и характер у нее легкий. Носову такая и нужна.

– Паш, бери зелень, тут много.

Милена подвинула тарелку, доверху наполненную зеленым луком, укропом и петрушкой.

Пашка что-то ответил, и у них с Милкой завязался разговор, а я посидела еще немного, доела свой кусок форели и незаметно сбежала.

Чего мешать зарождающимся чувствам?

* * *В домике было пусто. Илья еще не вернулся, и я, постояв немного у окна, расстелила постель и легла. После бани тело казалось невесомым, а жесткий слежавшийся матрас был мягким, как пуховая перина, вот только мысли, каруселью крутящиеся в голове, не давали расслабиться и уснуть. В памяти снова и снова возникало видение рвущегося моста, испуганное лицо Пашки, недавние признания… И если словам Игоря я не особо доверяла, то вот внезапные чувства Павлика вызывали беспокойство.

Надо же, он столько лет был рядом, а я не разглядела того, что скрывалось за его веселой бесшабашностью. И любви никакой не видела. По мне, если уж любишь человека, то вряд ли будешь размениваться на бесконечные краткосрочные связи. Наверное, я максималистка, но мне хотелось верить, что можно всю жизнь прожить с одним человеком, не изменяя и не расставаясь. Хотя, если вдуматься, непонятно, откуда взялась эта вера.