Красавица для Медведя

Я вспомнила своего пройдоху, и тоже вздохнула. Как он там без меня? Весь корм съел или все-таки на пару дней хватит?

– Даш?

Носов ждал ответа, но у меня его не было. Ну не верила я в Пашкины чувства. Это у него от падения что-то в мозгах замкнуло. Столько лет друг друга знаем, какая там любовь?

– А как же все эти твои нимфы?

– Думаешь, они мне нужны?

Пашка взъерошил волосы, и рука его замерла на шее, отыскивая несуществующий хвост.

– Да я, можно сказать, только ради тебя все – вон, даже постригся. А ты только смеешься.

– Паш, я не смеюсь.

– Значит, в шутку переводишь.

Я ведь уже столько лет в любви признаться пытаюсь, а у тебя все хиханьки. Ничего не замечаешь.

Я задумчиво смотрела на Павлика. Неужели то, что я считала дружбой, он понимал как-то иначе?

– Паш, да ты же никогда ни о чем не говорил!

– А чего говорить? Помнишь, как в шестом классе я тебя поцеловал? А ты рассмеялась и сказала, что тебе щекотно и мокро? И чтобы я больше не приставал к тебе со всякими глупостями.

– Так мы тогда детьми были.

– Ну и что?

Пашка насупился, а я смотрела на его родное и до каждой черточки знакомое лицо, и испытывала странные чувства.

Жалость, растерянность, желание обнять родного обалдуя, которого привыкла считать едва ли не братом, неловкость от того, что делаю ему больно. Мне хотелось как-то утешить Пашку, но как? Ответить на его чувства я не могу. Соврать? Тоже. Пообещать, что в будущем все возможно? Так все равно это ложь. И что теперь делать?

Пашка все понял по моему лицу. Он невесело хмыкнул, снова провел рукой по волосам и уже совсем другим тоном сказал:

– Да ладно, проехали. Забудь, что я тут наговорил.

– Паш."

"– Ерунда, не обращай внимания. Это на меня так падение с моста повлияло. Видно, головой ударился, вот и мелю ерунду. Так, что ты там насчет еды говорила?

Пашка улыбнулся хорошо знакомой улыбкой – открытой, веселой, бесшабашной, как будто ничего и не было, но я уже не могла забыть недавнее призвание, и мучилась от неясных сожалений. Вот почему так? Хороший человек, родной практически, а сердце молчит. Зато, когда чужого и непонятного Илью вижу, так этот дурацкий орган стучит так, что за километр слышно.

– Даш, очнись.

Где еду раздают?

– Там, – я мотнула головой в сторону двери и вздохнула. Ну и денек. То Игорь в чувствах признается, то Пашка. Для полного комплекта Ильи не хватает.

«Ага. Осталось только оборотня покорить», – поддакнул внутренний голос.

– Даш, не грузись, все нормально, – понял мои страдания друг. – Идем ужинать, пока все не разобрали.

Он взял меня за руку и потащил за собой.

Народ уже собрался возле мангала. Кто-то сидел с пластиковыми тарелками в руках на толстом бревне, лежащем вдоль стены сарая.