Купи мне маму! (СИ)

Возможно, потому что не было взаимности, и жена просто позволяла любить себя? Ради благ, которые получала рядом со мной? Иначе как ещё объяснить её измены? А Эмма? Она тоже из-за денег склонилась ко мне? И отвечала на поцелуй?

Мне так хочется понять, что происходит со мной… с ней… с нами.

Проверить? Испытать Эмму? Но как? Как мне убедиться, что в этот раз всё по-настоящему? И на что я рассчитываю?

Понимаю, что продолжаю стоять у двери в её комнату и просто разглядываю обстановку. У неё здесь особенно уютно и пахнет так приятно, нежно… Вроде бы Эмма ничего особенного не сделала, а подарила таинственное тепло этому месту.

Взгляд прилипает к успевшей опустить свои лепестки розе, и мне хочется оживить её. Подарить Эмме огромный букет.

Пытаюсь тормозить себя и уводить мысли в другое направление. Эту розу даже не я подарил, хоть Эмма посчитала иначе. И это нечестно отчасти."

"Медленно бреду в столовую, хоть аппетита и нет совершенно никакого. Кажется, я потеряю сон и покой, пока не разберусь в своих чувствах к Эмме. И в её ко мне. А если они всё-таки есть?

- Дмитрий Евгеньевич, ну слава богу! Там Полина заявилась. Требует встречи с вами, - подбегает ко мне раскрасневшаяся Мария Олеговна.

Полина?

Меня прошибает ледяным потом, а всё тело сковывает от ярости. И что она забыла здесь? После того что она сотворила, ещё хватило наглости заявиться в мой дом? Этот момент мы сейчас быстро решим.

- Где она?

- Охрана держит её у ворот.

- Не стоит её пускать. Я сам выйду.

Штормит немного, и я вспоминаю, что не принял сегодня лекарство. Неплохо было бы сделать это, если не забуду, как только поговорю с Полиной.

Накидываю пуховик, обуваюсь и выхожу.

Полина переминается с одной ноги на другую в своих сапожках на высокой шпильке, тонущей в снегу. Смериваю преступницу грозным взглядом. Как у неё ума вообще хватило прийти сюда?

Сказать, что я зол – не сказать ничего.

Я не посадил её, а мог бы сделать это за то, что чуть было не убила моего ребёнка из своих корыстных побуждений. И ведь у меня есть запись от врача. Свидетели есть. Полина может сколько угодно отрицать свою вину, но и я вправе добиваться справедливости. И после совершённого она нагло возвращается в мой дом?

Ещё эта боевая раскраска, слишком откровенно бросающаяся в глаза, шубка… капроновые колготки. Какой идиотке придёт в голову ходить зимой в этих колготочках? Она потом их вместе с кожей снимать планирует?

- Даже в дом не пригласите няню своей дочери? – спрашивает Полина заискивающим голосом.

Что-то неприятно даже просто лицезреть сие бедствие. Когда я принимал её на работу, она выглядела иначе: простая, наивная. Ловко натянула на себя овечью шкуру, ничего не скажешь.