Плохие намерения

Его руки все еще сжимали мои бедра, как клещи, и я не могла их сдвинуть. — Я никогда не буду такой, как ты, — я не стану сначала стрелять, а потом задавать вопросы. Я никогда не буду просто вычеркивать людей из своей жизни и отказываться их слушать. — Я снова расплакалась и сильно толкнула Кейдена. Когда он не сдвинулся с места ни на дюйм, я решила обрушить свой гнев на его огромную мускулистую грудь. Я колотила по ней сжатыми кулаками с такой силой, что у меня затряслись руки.

Кейден крепко держал меня, не обращая внимания на удары.

— Я чудовище, настоящий кошмар, я знаю… расскажи мне, какой я ужасный, если тебе от этого станет лучше.

— Нет, не станет. Ты не заставляешь меня чувствовать себя лучше. Я ненавижу тебя, — выплюнула я. Мои слезы казались бездонным колодцем, но борьба с Кейденом, попытки вырваться от него истощали меня.

— Я знаю, Жучок.

Я нанесла особенно сильный удар и ахнула, когда рука запульсировала от боли. Тогда он притянул меня ближе и толкнул нас к стене. Кейден зажал мои руки между нами, а его твердое тело прижалось к моему. Он напряженно смотрел на меня сверху вниз с теми же эмоциями, что и в раздевалке неделю назад, когда обвинил меня в том, что я разбила ему сердце.

— Если тебя это как-то утешит, то я тоже ненавижу себя. — Он обхватил ладонями мои щеки.

Моя кожа горела там, где он прикасался ко мне.

— Если это поможет, знай, что никто, включая тебя, никогда не возненавидит меня сильнее, чем я сам себя ненавижу. — Он провел большим пальцем у меня под глазом и стер жгучую соль. — Тебе легче?

Моя голова затряслась прежде, чем я смогла остановить себя.

— Нет. Это слишком грустно.

Мой шепот был еле слышен, но он уловил его.

Кейден наклонился, его горячее дыхание обдувало мою влажную кожу.

— Ты единственный человек в моей жизни, который когда-либо переживал за меня, даже после всего, что ты обо мне знаешь, и после всего, что я сделал.

— И что? Думаешь, это делает меня такой же ненормальной, как и ты? — бросила я вызов, но мои слова потеряли значение, потому что он навис надо мной, прижимаясь ко мне во всех нужных местах; его глаза были прикованы к моим губам, словно они были самой прекрасной вещью, которую он когда-либо видел.

Никто не смотрел на меня так, как Кейден Уэст, и я подозревала, что никто другой никогда и не посмотрит. Только он.

— Может, и так, а может, я просто хочу, чтобы так было… потому что тогда ты была бы моей."

"Я не могла разгадать ни его слов прямо сейчас, ни его взгляда. Внутри у меня все разрывалось, и внезапно мне захотелось перестать думать и просто чувствовать. Я хотела, чтобы Кейден обнимал меня, давил на меня своим телом, и трахал так сильно, что я не могла думать.