Люби меня

Именно с этого дня в моей жизни и начинается долгий, безумно выматывающий сезон дождей.

49

Каким бы серпантином не был наш путь, справимся!

© Соня Богданова

Я молчу.

Хоть вынужденный режим тишины и ощущается мучительным, ни с кем своими переживаниями не делюсь. Думаю, я не вправе жаловаться. Не вправе сплетничать о семье Георгиевых. Не вправе их осуждать.

Жду, что Саша как-то сам начнет разговор. Не только сам свое поведение объяснит, а и расскажет о планах. О нашем будущем. О том, как собирается решить проблему со своей семьей.

Это ведь не может длиться вечно?

Я уже с трудом держусь.

Знаю, конечно, все сама. Достаточно того, что подслушала, и что рассказал Даня. Но я так хочу, чтобы Саша поделился сам. Просто чтобы открылся. Выдал все, как есть. Только бы не молчал, усугубляя мой страх в его бессилии что-либо решить.

Однако откровенного диалога между нами так и не происходит.

Да, я понимаю Сашин страх за жизнь матери. Любое его волнение по этому поводу всегда яркое и болезненное. В эти моменты мне, несмотря на отменное здоровье и потрясающую выносливость моего Георгиева, становится страшно за его сердце. Будучи огнем с другой стороны, я не хочу его поражать и калечить. Так и получается, что берегу его больше, чем мать. Больше, чем саму себя.

Только обиду отпустить не могу. Все тяжелее делать вид, что все прекрасно. Неумышленно замыкаюсь.

И Саша, конечно же, чувствует, что я отдаляюсь. Из-за этого злится. Начинает давить на меня. Ревнует еще сильнее. Доходит до абсурда! Ведь он накручивает себя и выносит мне мозг, даже если увидит меня где-то с Артемом Чарушиным – будущим мужем моей сестры. Я уж молчу о Дане Шатохине, номер которого в одной из ссор он заставил меня удалить. Сашка психует, когда какой-то незнакомец прокомментирует или лайкнет мои фотки в соцсети. А если кто-то в реале приблизиться посмеет, скандал неизбежен. Бесполезно объяснять, что парень только спросил меня, где, допустим, находится кафедра теоретической кибернетики и прикладной математики.

– Я, сука, просто закрою тебя в этой ебаной квартире и все! Будешь учиться онлайн! Никуда отсюда не выйдешь! Ясно тебе, блядь? Никуда!!! – выписывает в ярости уже привычные угрозы.

– Сколько можно?! – заливаюсь слезами обиды. В последнее время я часто плачу, и мы оба все меньше обращаем на это внимание. – Ты так плохо обо мне думаешь, что ревнуешь к любому, кто со мной заговорит! Молодой, старый, кривой, толстый, тощий, косой – пофиг! Ты просто не доверяешь мне!!! Считаешь, меня так легко затащить в постель?! Такого ты обо мне мнения?! Это, блин, нормально вообще? Как ты, блядь, смеешь?!

– Не давай мне повода! – рявкает Сашка в ответ.

Мы часто так кричим. Раним друг друга.

Я вижу, что ревность моего Георгиева – не какая-то пустая дурь.