Люби меня

На ночь? Александр сказал? Неодобрение? Недопустимо?

Трудно понять, что из этого набора поражает сильнее.

– Не волнуйся, мама. Планы изменились. Мы будем в моей квартире, – отражает Саша столь же холодным и жестким тоном. – Собственно, уже едем, – едва взглянув на меня, поднимается. Я без дополнительных указаний следом вскакиваю. Не оставаться же тут без него. – Спасибо за радушие!

– Спасибо! – вторю ему я.

И хоть не могу позволить себе тех же ироничных и сердитых ноток, часть своих чувств все же выплескиваю.

Надо отдать родителям Георгиева должное. Они выдерживают уход сына с ненавистной им девушкой с абсолютно непроницаемыми выражениями лиц.

В автомобиле, едва оживает двигатель, Сашка капитально из себя выходит. Мне ничего не говорит, но то, как срывает машину с места, заставляет меня испуганно вжаться в сиденье и зажмуриться.

Вечность сидеть с закрытыми глазами я, конечно же, не могу. А открыв их, хочу кричать. Если бы хватало воздуха в легких, так бы и делала. Но он там то и дело заканчивается.

Экстрим возрастает, когда мы вливаемся в движение ночного города. Где-то слышала, как такую манеру езды называли игрой в шахматы. Только сейчас понимаю, почему. На огромной скорости Георгиев перемещается с полосы на полосу. Идет на обгон каждый раз, едва появляется возможность. И ныряет между машин в соседний ряд, если встречает препятствие в своем.

Я не знаю марки, но у Саши определенно очень мощный автомобиль. Даже если зажмуриться и попытаться отключиться, один лишь громкий и грубый рев двигателя приводит в ужас.

В некоторые особенно напряженные моменты я не сдерживаюсь и все же визжу.

Да, такая езда по ночному городу – это очень-очень страшно. Но вместе с тем… В какой-то миг осознаю, что ловлю от этой безумной поездки кайф. Это жутко пугает и чертовски захватывает. Впрочем, как и все остальное в Александре Георгиеве.

– Ты проскочил мой поворот, – рискую пропищать, потому как есть то, что для меня в данный момент однозначно неприемлемо. – Я не поеду к тебе на квартиру.

Саша не реагирует. Не смотрит на меня. Оно и понятно, сосредоточен на дороге. Я не хочу его отвлекать. Только вот страшно это, что он в угаре своих чувств даже не слышит меня.

– Саш… – мой голос дико дрожит. Сглатываю, перевожу дыхание и пытаюсь его выровнять, прежде чем донести следующее: – Поверни, пожалуйста, назад. Я к тебе на квартиру не поеду. Не буду с тобой спать. Мы так не договаривались. Я не соглашалась… Не согласна.

– Я понял, – толкает Георгиев резковато, не отрывая взгляда от лобового стекла. Трудно сказать, что он прямо-таки зол. Однако и других эмоций я не различаю. Пока он не просит, снижая голос: – Просто покатайся со мной."

"Наверное, я очень наивная. Но в этой просьбе слышу конкретную потребность: «Побудь со мной».