Лютая охота
Изощренный и мрачный триллер от одного из самых популярных во Франции писателей. Книги из серии о Мартене Сервасе переведены более чем на 20 языков, а компания Netflix недавно сняла по ней сериал. Есть тьма, которую не сможет рассеять ни одно солнце… «Что за черт! Гребаный олень!» Величавые рога в свете фар. Почти человеческие глаза. Страшное столкновение. Но куда страшнее другое – глаза и правда не оленьи. Машина сбила не животное. А человека. С рогами… Его гнали по лесу, как дичь. Для него соорудили жуткую маску из настоящей оленьей головы. Маску, которую невозможно снять. Ему поставили клеймо: выжгли на груди слово «правосудие». Чья извращенная фантазия породила этот невероятный гибрид казни и развлечения? И какое правосудие имеет в виду тот, кто сотворил такое? Это должен выяснить тулузский следователь Марсель Сервас. И ему придется поставить на кон свою жизнь и жизни близких… «Миньер – это огромный талант рассказчика и умение вселить в душу читателя страх; не хуже, чем у Стивена Кинга в его лучших романах». – Daily Mail «Новый король триллера». – El País «Миньер выдает прозу мрачную и острую. И такую густую, что пока читаешь, в ней вязнут пальцы». – Spectator «Романы Миньера ценятся за блестящую интригу и за ту откровенность, с которой он говорит о современном обществе». – Provence
Он посмотрел на кончик пальца, из которого торчала маленькая щепочка и маленькая капелька крови.
– Ты знаешь, что в тюрьме делают с педофилами, Невё?
Торговец был на грани того, чтобы разрыдаться или упасть в обморок.
– Вы заманили меня в ловушку!
– Так знаешь, что с ними делают?
Кошмар… это был какой-то кошмар.
– Господи, да никакой я не педофил, и вы это прекрасно знаете! И я не хочу в тюрьму! Умоляю вас… я ничего не понимаю… Что вы от меня хотите?
На лице Гальвана не отразилось никакого сочувствия.
– Я хочу, чтобы ты позабыл все, что видел в замке, – сказал он.
Сердце у Невё отчаянно колотилось.
– Тот парень, о котором ты говоришь, – всего лишь негодяй, мерзавец, который выбирает жертву среди самых слабых, самых уязвимых. Он ненавидит и насилует честных людей, таких, как ты. Он, не колеблясь, залезет к тебе в дом, украдет твои деньги, изобьет тебя и изнасилует твою дочь… Он мерзавец такого сорта… Неужели тебе охота попасть в тюрьму из-за такого подонка? Он мертв, но что это меняет? Подумай, что будет с твоей дочерью, если его приятели скажут ей, что ее отец педофил, и спросят ее, а не развлекался ли ты и с ней тоже? Ты этого хочешь?
– Нет, конечно же нет! – крикнул Невё.
– Тогда ты должен забыть все, что видел в замке, и жить своей спокойной, обыденной жизнью… И меня ты тоже должен забыть. Я не хочу больше слышать о тебе ни слова, ты понял?
– А я за это забуду все, что здесь видел…
Гальван закрыл ноутбук.
– Компьютер твой будет храниться у меня. Так, на всякий случай…
Полицейский медленно поднялся, не выпуская ноутбука из рук. Невё следил глазами, как он спускается по склону к маленькому мостику, переходит на ту сторону ручья к парковке и садится в свою машину.
45
В комиссариате перед глазами у Эсперандье лежал список телефонных операторов. В зале собраний были только Мартен, Самира, Кац и он. Всех остальных Сервас отправил на разные задания. Он запросил разрешение не только на реквизицию рабочего телефона Лемаршана, но и на экстракцию ретранслятора в его квартале.
– Вчера, когда мы сидели в засаде напротив дома Лемаршана, – объяснил Венсан, – предоплаченная карта активировала ближайший к его дому ретранслятор и вызвала еще один телефон-фантом.
– О’кей, – сказала Самира. – Значит, Лемаршан позвонил кому-то, чтобы предупредить, что мы торчим возле его дома…
Эсперандье согласно покачал головой:
– А позавчера, когда ты поехала в ресторан, перед тем как Лемаршан вышел из дома, в том же направлении был засечен другой телефон с предоплаченной симкой.

















