Лютая охота

– Надо, чтобы кто-нибудь нашел способ проследить, как будет продвигаться расследование, – сказал высокий.

Было 28 октября, сразу после полуночи. Лев со стены наблюдал за четырьмя мужчинами, которые казались крошечными в огромном полутемном зале. А снаружи температура еще упала, и ночь накрыла окрестности замка, лужайки и огромные дубы.

Среда

14

В этот вторник, 28 октября, Сервас проснулся позже всех и прикрыл глаза от яркого света, падавшего из окна. Он не слышал, как звонил будильник, как встала Леа.

Сидя на краю кровати, он вдохнул запах кофе. Кофе он покупал cвежеобжаренный по очень простой причине: этот запах, витавший на улице вокруг магазина, возвращал его в детство. Но в последнее время он стал замечать, что чем старше он становился, тем больше воспоминания о том времени стали отдавать горечью, и теперь он их отстранял от себя.

– Мартен, ты можешь взять на себя Гюстава? – раздался голос с другого конца квартиры. – Я опаздываю!

– Я тоже! – крикнул он из-под обжигающих струй душа, без уверенности, что она расслышала или пожелала расслышать.

– Можешь отвезти Гюстава в Центр развлечений? Ты слышишь меня?

– Слышу! Это тебе по дороге, а мне придется дать круг!

– Пожалуйста! У меня важное совещание!

– Ладно, хорошо!

Он не мог не вспомнить, что она говорила вчера вечером. Спалось ему очень плохо, он без конца просыпался от воспоминаний об их размолвке.

– Спасибо, увидимся! – крикнула Леа.

И он услышал, как захлопнулась дверь. Когда он вышел на кухню, Гюстав сидел за столом и завтракал, попутно смотря какой-то мультик. Вид у него был умиротворенный и счастливый. Одно это уже было маленькой победой после всего, что ему пришлось пережить.

– Мама очень торопилась, – сказал он улыбаясь.

Сервас почувствовал, как внутри все сжалось. Потом посмотрел на сына.

«Может быть, случится так, что тебе надо будет отвыкнуть от нее, – подумал он. – И не называть ее больше мамой».

– У нее сейчас очень много работы, – сказал он.

– У тебя тоже, – заметил Гюстав. – Ты поздно приходишь.

– Я знаю, радость моя.

– И даже не говоришь мне «спокойной ночи».

– Я сказал тебе «спокойной ночи» вчера вечером, а ты даже не заметил?

– Ага, – ответил Гюстав с такой широкой улыбкой, что Сервасу стало стыдно за свою ложь.

Прежде чем уйти, он забрал со стола в гостиной наушники Анастасии, дочки соседа.

Радомил с самого утра уже занимался, несомненно, с открытыми окнами, чтобы поделиться со всей улицей, ибо Мартен прекрасно слышал звуки его скрипки. Он внимательно прислушался: это был скрипичный концерт Мечислава Карловича, произведение, требующее безупречного владения инструментом, виртуозной техники, блеска и совершенства в исполнении.

Сервас пожалел, что пришлось прервать легато[28] и постучать в дверь.