Малец

С этого дня я стал тщательно проверять места ночевок и там где обнаруживал следы клопов не оставался, лучше на улице перекантоваться, чем лишний раз подвергать себя опасности быть покусанным. Нет, понятно конечно, что полностью уберечься от нападения шестилапых не получится, но стремиться к этому надо. Это у меня там, в будущем, был иммунитет, а в это время никакого иммунитета нет, так что подхватить здесь какую смертельную болезнь через укус кровопийцы легче легкого. Кстати, опасность заразиться оспой здесь тоже велика, надо бы подумать по поводу вариоляции, надо только коровку соответствующую найти.

До Москвы успели добраться вовремя, еще неделя и дороги станут непроходимы, и так уже в два глаза смотрели за толщиной льда на переправах. Стольный город меня не поразил, это Раевский крутил головой по сторонам и все ахал, а по мне — посредственный городишко с кучей народа на узких улочках. Как-то давно читал различные книги по этим временам, и все удивлялся, почему так много было попавших под копыта (про себя не говорю, там суматоха была), а теперь увидев движение по улочкам Москвы удивлялся, почему их так мало.

И вонь. Вот чего, а вони здесь было более чем, все-таки в городе значительно теплее, чем в полях и улицы Москвы превратились в месиво оттаявшей глины и накопившегося за зиму конского навоза. Однако народ видимо считал это обычным делом и не обращал на вонь никакого внимания. Здесь же увидел мощенные деревом улочки возле домов знатных людей, но таких было мало.

На двор к Ромодановскому сотник, естественно, меня не повел, а поручил Архипу тащить меня на свое подворье, к счастью там обошлось без клоповьей живности, иначе бы мне совсем грустно пришлось.

Хотя все равно оказалось не сахар, дом у Архипа был достаточно большой, вот только и семья у него не маленькая, своих семеро по лавкам, да еще у старшего сына четверо, а на пятистенку это форменный дурдом. На сеновал служивый меня не пустил, сказал, что нечего дурью маяться. А так я, видите ли, не маюсь? И самое противное, через три дня я всерьез стал подумывать как «сделать ноги» из этого колхоза, вот тогда-то и пришло понимание, что наш дом в Иркутске считай стоит пустым. Положение спас Любим, он заявился ранним утром, как только забрезжил рассвет и приказал собираться:

— Едем к князю, одень чего поприличней.

Поприличней? А это есть у меня, я еще в первый день свою парадную одежду чуть смочил да в сенях на палки, как на плечики повесил, чтобы как надо отвисла, да разгладилась. Одевание надолго не растянулось, так что через полчаса мы выехали со двора, который честно говоря, успел надоесть мне хуже горькой редьки.