Малец

 — Где же мне на такую войну пороха набрать? Да и не только порох нужен, может ты чего, Васька, присоветуешь? Чего там для войны еще потребно?

— Ты извини государь, но слышал я, что кто-то из великих сказал: для войны нужны всего три вещи, — тут я сделал небольшую паузу, чтобы люди могли акцентировать внимание, — деньги, деньги и еще раз деньги.

Петр некоторое время смотрел на меня, осознавая сказанное, потом неуверенно хохотнул, а через пару секунд стал безудержно хохотать:

— Вот же сказал стервец, — вытирал он выступившие слезы, — и ведь не поспоришь.

— То не я сказал, — попробовал отбояриться от сомнительной славы острослова, — то великие люди рекли.

— Ладно, ладно, — махнул рукой царь, — верю, но вовремя сказанное слово, тоже немало стоит. Пойдем в шатер, кое о чем расспросить тебя хочу.

Домой я отправился вместе с тобольским отрядом казаков, нужно было спешить, уже декабрь месяц, а мне надо успеть пробраться туда до январской стужи. Что-то у меня все время выходит дальняя дорога с зимними приключениями, пора менять такой режим, а то ведь, хоть к холодам Васькино тело и привычно, но слишком часто испытывать экстремальные нагрузки ни к чему."

"В пеналах у меня лежали письма к воеводе тобольскому, красноярскому, братскому и, естественно, иркутскому — на войну срочно требовались пушки, и казна готова была платить за них большую цену, но царь не был бы царем, если бы не пытался поделить тяготы войны с окраинами. Поэтому вез я вовсе не радостные известия местным управителям, а приказ организовать доставку еще восьми десятка орудий за счет местной казны. Под это дело уже можно было строить планы на постройку волока из Енисея в Обь и восстановление волока через Ямал, тогда летнюю навигацию можно было бы продлить уже до трех месяцев, что для Сибири было немало. По-прежнему камнем преткновения, в прямом смысле этого слова, оставались Братские пороги, но если дела так пойдут и дальше, то года через три можно будет взяться и за спусковые шлюзы на братских порогах, а тогда стоимость доставки груза в восточную Сибирь резко снизится, и наша продукция получит выход на европейский рынок. Надеюсь, как раз к этому сроку Петр сумеет решить вопрос со шведами. Цена за чугун пока осталась прежней, что для нас было чуть ниже уровня рентабельности, а потом, после денежной реформы Петра станет совсем убыточной, но зато были у меня и другие бумаги, которые снимали все барьеры на производство практически любых товаров, если они не входили в список казенных поставок. А еще давалось право на откуп двух сотен семей по весне, для переселения в земли иркутские. Теперь развернемся.

Да. Забыл еще кое о чем сказать.