Малец

Мастера в округе так и не поняли что за этим последует, они пока еще потешаются, но время идет и им все труднее и труднее вести свое дело, так как свободного люда в округе нет, совсем нет.

— То с монастырскими, — снова завел свою шарманку Игнатий, — а в слободе людей уже много живет, но молельный дом один на всех.

— Так это, что, на новую церковь деньги требуются? Тогда заводу тяжело в одиночку еще и эту стройку поднимать, нужно денежный сбор объявлять.

— Так где ж тяжело-то? — Хмыкнул настоятель. — Сами то вона какие цеха подняли, по пять саженей в высоту, да все стеклом застеклили, а про храм божий забыли."

"Такс, понятно, оказывается, нашего святого жаба давит, ясно, что не из-за личных меркантильных интересов, но нам-то от того не легче. Но так дело не пойдет, такие дела должны всем миром устраивать, и дело здесь вовсе не в том, что нам жалко денег, построить деревянную церковь не так уж и дорого, важен сам принцип причастности людей к великому делу. А то раз возьмешь на себя, второй, а потом все будут считать, что ты уже и обязан. Однако Игнатия уговорил, не злой он, понятно, что за свое больше болеет, чем за наше, но, в конце концов, убедил, так что школу для мастеров открыли и теперь четыре часа из одиннадцати, все работники проводят в цеху, изучая грамоту. Естественно никаких столов и тем более парт для такой учебы предусмотрено не было. Люди сидели на лавках в нескольких цехах и старательно заучивали слоги, из которых составляли слова. Причем время учебы шло в зачет работы, за которую завод оплачивал, потому нерадение приравнивалось к невыполнению урока, а за это могли и серьезно оштрафовать. Вот так-то, а ежели кто возмущался, а такие были, то с ними разговор вели короткий — тмутараканьский уголек требовался все в большем и большем количестве.

Но то, что сейчас делалось это только малая часть дела, нам срочно требовалась бумага, берестянки, которые для нужд завода заготавливались тысячами, уже не удовлетворяли условиям, требовалось срочно организовать выделку бумаги, а производство то хлопотное и довольно таки для природы вредное. Однако другой альтернативы не было, но все же решил пока обойтись без сульфатного процесса, пусть бумага первое время будет и похуже качеством, зато нагрузку на природу сделаем меньше. Производство сразу ставили на вырост, чтобы года через три не пришлось все кардинально переделывать, станы для получения щепы, и выделки бумажной массы с виду не впечатляли, но производительность их для этого времени была огромной, за месяц они могли обеспечить сырьем выработку сорока тонн бумаги. И клей, процесс изготовления костяного клея хоть и не сложный, но муторный и не особо приятный, в смысле запаха.