Малец

Нет, не понимают меня здесь, ведь тут важен не конечный продукт труда, а сам процесс лепки, он как праздник в семье, когда все от мала до велика принимают участие в работе.

Кстати, прикупил я потом у одного торговца эти пельмени, черт его знает, или от того, что этот пищевой продукт в наше время другим стал, или от того что вкусовые предпочтения у меня сейчас другие, но не понравилось, сильно не понравилось, даже с уксусом.

Весна, в слободе солнышко уже начинает пригревать и тропинки между домами (язык не поворачивается их дорогой назвать), уделанные конским навозом, начинают оттаивать. Запах… специфический, как в коровнике. Но здесь, в тайге, до таяния еще далеко, а воздух чист и свеж. Тишины нет, да и откуда ей взяться, если почти все взрослое мужское население нашего околотка вышло на заготовки паданки. Даже Фома с сыном здесь, Голеня даром что старик, так накостылял гордецу, что вся его гордость на время улетучилась. Паданка, это кедровые шишки по весне, почему-то считается, что весной шишка с кедрача сама сходит, и ее, когда снег стаивает, прямо с земли собирают. Ага, сейчас, много потом соберешь, либо зверь шишку погрызет, либо гнилью побьет. Поэтому за паданкой ходили чуть раньше, и не ждали, когда шишка сама сойдет, а били, как и осенью, большой деревянной колотушкой, правда усилий требовалось много меньше. Взрослое население определилось в молотобойцы и обработчики — шелушили шишку на месте, нечего бесполезный вес из тайги выносить."

"Работа спорилась, я, как и все мальцы, перебирался за «молотобойцами» от кедра к кедру и, вытаскивая сбитую шишку из снега, складывал в мешок. Потом, когда набирался приличный вес, тащил добычу в табор, там мужики постарше на зачищенных от коры колодах, разминали шишки специально вырубленной дощечкой, и получившуюся смесь ореха и шелухи скидывали на рогожу. Для отделения ореха от всего остального сначала просеивали все через сито, где орех с мелкой шелухой проскальзывал в ячеи, а потом проделывали откидывание, то есть брали смесь и несильно кидали вдоль рогожи, орех как более тяжелый летел дальше, а более легкая мелкая шелуха оставалась рядом. За день табор перемещали на другое место два раза, в итоге получилось около шести мешков чистого ореха, с этого на мою семью пришлось пол мешка, неплохо. Больше всего меня интересовало, каким образом мы будет чистить сам орех, если с шишкой все понятно, то вот как освободить ядрышко от жесткой скорлупы даже не представлял.