Малец
Неизлечимая болезнь не оставляет шансов нашему современнику, но что-то пошло не так, и его сознание вместо того чтобы уйти в небытие попадает в век 17-ый, в деревенского дурачка, в далекой Сибири. Ну а дальше по закону жанра, неуемное прогрессорство и всезнайство.От автора:Написано в 2016 году, и уже успело многим набить оскомину.К сожалению ГГ вырос и дальше нужно менять его статус, но это уже будет (если будет) «другая история».
Никша, по моему мнению, не только на ухо туговат, он еще и слеповат, это я понял по тому как он без мой помощи не мог и шагу сделать, совсем в темноте ничего не различает, хотя не так уж и темно. А может быть у него куриная слепота, по весне многие страдают от недостатка витаминов. Кое-как с моей помощью ему удалось зарядить свою пищаль и запалить фитиль. Ну и древность, насколько мне известно, везде уже использовались кремневые замки.
— Васька, подь сюда, — тихо позвал меня Брага, — слышишь чего?
— Да, и вижу тоже. Один там же стоит, из-за ели на нас пытается пялиться, но сомневаюсь, что нас видит — шапку снял, ушами как конь стрижёт.
— Ага, — пришел к каким-то своим выводам вожак, — Никшу пристрой за возком против тропинки, как заварушка начнется, пусть пальнет. А сам ко мне назад, здесь твой слух и глаз надобен, а то ничего не разобрать.
Казака с пищалью я, как и приказывали, усадил напротив тропинки и четко фиксировал пищаль, чтобы тот понял куда именно надо стрелять.
Атака последовала чуть раньше, чем скрылась луна, оно и понятно совсем по темну можно было вообще мимо бивака проскочить, к этому времени основная масса нападавших сгруппировалась около двух разведчиков, которые с самого начала наблюдали за нами, ну или думали, что наблюдали.
— Сколько? — Только спросил меня Брага.
— Вроде девять, — ответил я, хватаясь за стрелу."
"Сначала оглушительно бухнула пищаль, в створ тропинки Никша попал, но это единственное видимое его достижение, как бежали на нас в атаку, так и продолжали бежать, никто не упал.
— Пали смолянку. — Скомандовал Брага. Смолянка, это нечто типа факела из пропитанной смолой грубой пеньки, горит долго и ярко. — Идем к ручью.
— Стрелой на свет посекут, — высказал кто-то опасение.
— Правильно, — остановился вожак, — тогда двигаем к реке, чтобы уйти не смогли.

















