Малец

секреты хранились на таком уровне, что запросто уходили в небытие в случае отсутствия наследников. Так что всю эту учебу, которую организовал боярин можно смело назвать промышленным шпионажем. Но как бы то ни было, а Федору, а именно им и был мой нежданный попутчик, несказанно повезло, получилось устроиться в Измайлово на государственный стекольный завод, сначала печником, а потом дорос и до мастера варки стекла. Тут я сразу перестал жалеть о двух дебилах, пытавшихся отправить меня в мир иной и решил, что удача сама идет ко мне в руки, то не рояль, а большой симфонический оркестр в кустах.

Дальнейший путь Федора был понятен, боярин его с заводика выкупил, а так как просто так этого сделать было нельзя, объявил того боярским сыном. А вот потом произошла накладка, пока строился новый заводик, никто Федора не трогал, а вот когда получилась первая варка (не чугуна, а стекла) явился разбойный приказ, секреты государство хранить умело. Боярин Залепин откупиться сумел, а вот Федора ему пришлось сдать, так и поехал в сибирскую каторгу боярский сын Федор Залепин.

А на каторге, ох не сладко, первую зиму пережил с великим трудом, даже обморозился слегка, всю весну отходил, за то и в опалу попал, кормить стали хуже некуда.

А ежели так, то вторую зиму ему точно не пережить вот и подался в бега с душегубами, все одно деваться некуда.

— Какое стекло варил, хрусталь, али цветное?

— Не, хрусталя у нас не было, смальту варили, — ответил мне мастер, снова жадно взглянув на торбу.

Смальту? В семнадцатом веке? Что за бред. Насколько я помню, до Ломоносова никто смальту в России не производил, а тут на тебе. Или я чего-то не понимаю?

— Погоди, а сколько цветов смальты варилось? — решил уточнить у Федора.

— Как сколько? Все четыре и варили. — Еще и выпрямился гордо, мол, смотри какой я мастер.

Вот теперь понятно, Ломоносов-то рецептуры разработал, которые позволяли все цвета варить, а эти только четыре цвета знали. Плохо — смальта мне ни к чему, мне светлое стекло нужно, а этот прозрачного стекла не варил, и вряд ли знает все нужные технологические процессы. Пришлось задуматься, а нужен ли мне этот боярский сын, стОит ли рисковать ради того, чтобы получить мастера недоучку? Но, чуть подумав, решил: стОит.

И главное не в том, что он знаком с самой варкой стекла и может грамотно сложить печи, хотя и это дело великое, а в том, что он будет моим прикрытием, при таком мастере, никто не заметит маленького подмастерья, чего-то там ковыряющегося в углу.

— Что ж, убедил, — кивнул я Федору, — но не из-за того что жалостливо рассказывал, я сам рассказать много чего могу, а потому, что правду сказал, хоть и не всю. То, что боярский сын верю, что со стекольным делом знаком тоже, а вот что в опалу из-за своих знаний попал, нет.