Малец

Нет, он точно то самое чем на меня замахивается, ты ж не в доспехах дядя, голым телом на острое копье переть, что я ему быстро и объяснил. Укол в бедро, отскок назад, скользнуть острием под руку, укол в бок, снова отскок назад и в сторону, и опять укол, но уже в плечо. Все как учили, а учили не спустя рукава, серьезно, за каждое неудачно проведенное действие — плеткой по болезненным местам. Ага, кажется, в глазах появились проблески ума, вот что железо животворящее делает. Или это такой безусловный рефлекс — раз больно, то нельзя? А вот дальше пришлось в один удар валить придурка, игры кончились, поняв что добыча кусачая, он не нашел ничего лучшего, как замахнуться на Лиску.

Лошадка быстро разобралась, чем это ей грозит и вместо себя любимой, резким финтом в сторону, подставила телегу, а вот у тупого бугая подставлять под мой удар было нечего.

Ноги после таких неожиданных танцевальных па стали ватными, а сердце только в этот момент набрало обороты и трепыхалось в груди, словно птица в силках. Не слабо адреналина хватанул. Ну и что это было? А ведь это каторжники, у одного-то рваные ноздри, сначала-то за косматыми усами, впопыхах, не разглядел, зато теперь хорошо видно, а у второго вроде бы все в порядке, но если по одежде судить одного поля ягодки.

Хм, лицо того который с рваными ноздрями сначала показалось знакомым, но тут торкнуло, не лицо знакомо, а просто похоже оно оказалось на смайлик. Успокаиваясь, подошел к Лиске и оперся на телегу. Повезло. Нереально повезло, еще чуть-чуть и все. Теперь я убедился, есть у меня ангел хранитель, точно есть, это уже четвертый раз по грани прошел.

Надеюсь, я еще не раз покажу кузькину мать всяким там смайликам — тусмайликам, с кубиками вместо мозгов, которым место на свалке со свалкой.

Э… Не обращайте внимание, это я так, о своем, о девичьем. Накатило.

Тут мой слух засек какое-то шебаршение в кустах. Третий? Меня снова подбросило, насторожившись, с копьем наперевес стал обходить куст, за которым, как мне показалось, кто-то прятался.

— Погодь, малец, — раздался голос, — не убивай.

— И мысли не было, — ответил в кусты, — но слишком беспокоюсь, когда в кустах кто-то живой сидит, — «живой» пришлось выделить особо, чтобы было понятны мои дальнейшие намерения, — ты бы вылез на божий свет человече, глядишь, и договоримся до чего.

Ждать долго не пришлось, из-под прикрытия веток вылезло такое же косматое и бородатое чудо, как и те двое, но субтильное и невзрачное, причем еще и не кормленное, шатающееся на ветру, и это летом-то. Так, так, судя по тому, в каком он состоянии те двое едой со своим спутником не делились. Ну и чего мне с ним делать?

— С ними? — Мотнул я головой в сторону жмуров.