Малый уголок

Женщине было сорок два года. Вряд ли мальчишка таких лет, как Фред, мог иметь с ней что–нибудь общее. И в конце концов, у капитана Николса не было никаких фактов, все это — его домыслы. Фред был бухгалтером, с таким же успехом он мог взять не принадлежащие ему деньги или под давлением финансовых трудностей подделать чек. Если он связан с какой–нибудь политической шишкой, этого было вполне достаточно, чтобы там сочли разумным на некоторое время потихоньку его удалить. Откладывая газету, доктор встретился глазами с Фредом и ободряюще ему улыбнулся. Все это не возбудило в нем особого любопытства, и он не намеревался себя затруднять, чтобы его удовлетворить.

— Будешь обедать в гостинице, Фред? — спросил он.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы остались и разделили со мной трапезу, — сказал датчанин, — но меня ждут к ужину у Фриса.

— Ну, мы пойдем прогуляемся.

На улице уже совсем стемнело. Несколько шагов доктор и Фред прошли в молчании.

— Я не хочу есть, — вдруг сказал юноша. — Не могу видеть сейчас Николса. Пойду поброжу.

И, прежде чем доктор Сондерс ему ответил, он резко повернулся и быстро зашагал в противоположную сторону. Доктор пожал плечами и неторопливо продолжал свой путь.

Глава восемнадцатая

Сидя на веранде гостиницы, доктор пил перед обедом аперитив, когда туда небрежной походкой вошел капитан Николс. Он помылся и побрился, надел полотняный костюм цвета хаки, залихватски сдвинул набок шлем и выглядел весьма щеголевато. Он напоминал благородного пирата.

— Мне сегодня получше, — заметил он, садясь, — и здорово живот подвело, сказать по правде. Не думаю, чтобы крылышко цыпленка могло мне сильно повредить. Где Фред?

— Не знаю. Ушел куда–то.

— Ищет девчонку? В этом нет греха. Хотя что он думает найти в таком месте, не знаю. Рискованное дело.

Доктор заказал для него бокал аперитива.

— Ничего так не любил в молодости, как приволокнуться за девочками. И обхождение с ними знал. Надо же было мне жениться! Эх, кабы можно было вернуть прошлое… Я вам не рассказывал о своей благоверной, док?

— Достаточно."

"— Это невозможно. Я бы не пересказал вам всего, не закрывай я рта до будущего года. Коли есть на свете дьявол в образе человека, так это моя благоверная. Ну скажите, справедливо так обращаться с человеком? Она. только она виновата в том, что у меня несварение желудка, это так же верно, как то, что мы сидим тут c вами. Кому понравится, когда его топчут в грязь! Я удивляюсь, как я до сих пор се не прирезал. Да я бы и прирезал ее, только знаю, скажи она мне, коли я возьмусь за нее: «Положите–ка нож, капитан», — и я положу. Как, по- вашему, это натурально? А потом она за меня примется.