Мама поневоле

Неужели такого, как он, могли привлекать такие хрупкие девушки, как я? Я взглянула на танцовщицу за стеклом – сочную и упругую мулатку с роскошными длинными волосами. Девушка была настоящей красавицей – привлекательнее меня в несколько раз, так мне, по крайней мере, казалось.

– Я впервые на такой вечеринке... – попыталась я объяснить мужчине еще раз. – Это все ошибка… – сбивчивым голосом говорила я, ощущая на теле его большие руки, а в голове легкий туман.

Мужские прикосновения вызывали странный трепет, и я поняла, что не хочу ничего его ему объяснять. Глупо, опрометчиво было пускать все на самотек, но именно это я и собиралась сейчас сделать.

– В таком случае у нас с тобой много общего, – тихо приговорил он все тем же глубоким голосом, опустил свои руки мне на плечи и потянул ткань платья вниз. – Из этой комнаты никто и никуда не выйдет, пока я этого не захочу, – от низкого рокочущего голоса по моей спине пробежали мурашки. – Ты ведь сама пришла? – он заглянул мне в глаза.

Во мне сражались две сущности: одна из них хотела бежать от этого притягательного незнакомца, а вторая – остаться. Еще я могла вернуться к Алине и Родиону или попытаться объясниться с мужчиной и попросить его вывести меня из здания. Но что-то мне подсказывало, что он не был настроен говорить, судя по его решительным действиям.

– Это одностороннее стекло, – произнес он. – Она нас не видит.

Нечто похожее я уже видела, но только картинки были куда откровеннее, но признаваться в этом не стала. Красивая мулатка и ее танец вызывали больше приятных ощущений и чувств, чем дикий и грубый секс, какой я увидела мгновениями ранее в другой комнате.

Мужчина слегка наклонился и коснулся влажными, теплыми губами кожи на моей шее. Не почувствовав моего сопротивления, он продолжил увереннее, прокладывая мокрую дорожку к груди. Господи, Ксюша, да что же ты стоишь и позволяешь за последние десять минут уже второму незнакомому мужчине подобные наглые ласки? Но если прикосновения, запах, голос и лицо Родиона мне были крайне неприятны и вызывали отвращение даже под воздействием каких-то препаратов, то сейчас же ничего омерзительного я не чувствовала. Скорее, напротив, тонула в приятном омуте ласковых прикосновений и даже не предпринимала попыток всплыть. Незнакомец крепко сжал мою талию руками и принялся втягивать по очереди в свой рот мои возбужденные соски. В какой-то момент у меня подкосились ноги, дыхание окончательно сбилось, а платье упало к ногам бежевым облаком. Я осталась стоять в одних трусиках и к своему ужасу не ощущала ни грамма стыда по этому поводу. Мне, наоборот, хотелось продолжения, хотелось, чтобы эти руки ласкали и сжимали мое тело. Притягательный мужской запах проникал глубоко в легкие, вытесняя все страхи.