Мама поневоле

зачем? Я и так его теперь не смогу забыть.

Оказавшись в холодном и темном коридоре, я огляделась по сторонам. Страх, что охранник на выходе не выпустит меня из этого здания, все еще подстегивал меня, заставляя вести себя настороженно. Но благо на меня даже никто не обратил внимания. От того шикарного вида, с каким я переступила порог этого борделя, осталось лишь одно название и красивое платье. Я же чувствовала себя абсолютно выпотрошенный, как внутри, так и снаружи.

Дрожащими руками я достала телефон из маленькой сумочки, разблокировала его и увидела кучу пропущенных звонков от Марии Гавриловны и Алины, сбросила их в строке уведомлений и набрала номер такси. Я не собиралась садиться в машину, какую вызвал для меня этот незнакомец, потому что не хотела, чтобы он знал обо мне хоть что-то, а тем более мой адрес. Скорее всего он и не стал бы меня преследовать, но я решила перестраховаться. Жечь мосты, так уж по-крупному. Никаких полумер!

В машине я перевела немного дух и набрала Марию Гавриловну. Женщина начала свою речь с причитаний и слов благодарности Всевышнему, что я наконец-то вышла на связь. Заверив ее, что буду дома через полчаса и что со мной все хорошо, она немного успокоилась. Я спросила про детей и, удостоверившись, что с ними все тоже было хорошо, они мирно спят в своих кроватях, отключила телефон. Падение своего морального облика я уж как-нибудь переживу, а еще лучше забуду об этом. Ну подумаешь, оступилась и занялась сексом с незнакомцем, как ненормальная трахалась с ним несколько часов подряд в закрытой вип-комнате. Так мы больше с ним никогда не встретимся. Единственное, что вызывало опасения, так это полное отсутствие с моей стороны какого-либо раскаяния на этот счет. Надеюсь, таким образом не проявлялись во мне какие-то скрытые блядские наклонности? До этого дня я в этом замечена не была.

– Ксюшенька, девочка моя, я всю ночь тебе звонила! – запричитала Мария Гавриловна дрожащим голосом стоило мне переступить порог своей квартиры. Время было позднее, и дети давно спали. – Я уже собиралась звонить в полицию и больницы. Чего только не передумала. Подружке твоей телефон побила, а она сказала мне, что не знает где ты и знать больше этого не желает.

– Все хорошо, Мария Гавриловна, неприятности небольшие возникли, но не переживайте за меня, – натянула вымученную улыбку и погладила женщину по руке, успокаивая.

– Господи, деточка, а может тебя...

– Так, стоп, без «может»! – я сглотнула нервный комок, представив на секунду, что, будь мама жива, то сейчас бы я оправдывалась перед ней. Но я и без того ощущала себя отвратительно. После такого хоть в монастырь уходить и стричься в монахини, чтобы замаливать свои ночные грехи, да детей не на кого оставить.