Мама поневоле

Наде и Марии Гавриловне, наверное, было тяжело приспособиться к такому количеству свободного пространства, зато Максим освоился очень хорошо, и сегодня он без конца восторгался, как бы ему хотелось жить в таком месте.

– Да, мне кажется, им здесь хорошо… – отозвалась я.

– Садись, – он кивнул на стул.

Я подошла к столу и присела на краешек стула, наблюдая за хозяином дома.

– А тебе? Понравилось это место?"

"Мужчина даже в обычной футболке серого цвета и спортивных брюках казался неотразимым. Неужели рядом с ним не было никакой женщины? Сколько ему было лет? Он правда сидел в тюрьме? Вопросов было так много, что у меня снова закружилась голова от всей этой неразберихи.

– Да, и мне тоже, – вполголоса ответила я. – Вид из окна очень красивый.

– Ты можешь написать список необходимых продуктов, игрушек и вещей, и все это завтра будет находиться в доме, – сказал Глеб непринужденным голосом и повернулся ко мне с кружкой в руке.

Поставил передо ее мной и вопросительно заглянул в лицо. Я заметила на столе любимую пачку шариков «Несквик», которые Макс любил есть на завтрак, и пришла к выводу, что Мария Гавриловна отлично справилась с этим списком и без меня. Даже чай, который заварил для меня Глеб, и тот был мой любимый. Уловив приятный клубничный аромат, я на секунду прикрыла глаза, глубже вдыхая любимый запах.

– Нет, ничего не нужно, спасибо. Мы завтра вернемся домой, я уже хорошо себя чувствую, – заметив, как мужское лицо посерьёзнело, я продолжила уже не так уверенно: – Я благодарна вам за помощь, Глеб. Даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы не позвонила вам тогда...

– Исключено, – категорично заявил мужчина, возвышаясь надо мной, а я поежилась от такого решительного взгляда.

– Что, простите? – не поняла я, смотря на него снизу вверх.

– Вы с детьми останетесь со мной. На правах отца Нади я хочу участвовать в жизни своего ребенка.

24. Ксения

– Так ведь я не запрещаю вам видеться с дочерью… Вы… собираетесь насильно удерживать меня с детьми рядом с собой? – спросила я, не совсем понимая, что он этим хотел мне сказать. – Напомню вам, что я и Максим совершенно чужие для вас люди.

У меня выступили мурашки на теле от его взгляда, каким наградил меня мужчина.

Он словно испепелял меня глазами, клеймил. Я уловила тонкий аромат его парфюма вперемешку с клубничным чаем, что стоял передо мной, и зачем-то снова вспомнила о той ночи... Вернее будет сказать, я о ней не забывала, но в данной ситуации я уже была готова его попросить, чтобы он сделал шаг назад и соблюдал между нами дистанцию, чтобы я могла ясно мыслить.

– Я собираюсь удочерить Надю и хочу, чтобы ты стала моей официальной женой. Все будет законно, а вы с детьми будете под моим присмотром и в полной безопасности.