Мара

Но фургон был его собственный, а потому, если они с Марой решат бежать, то вполне могут именно на нем и уехать. Мара с радостью согласилась бы в нем жить. Говорили, будто Йоло спит на настоящем пуховом матрасе — тоже подарке бабушки.

Впереди виднелась серая, освещенная тусклым светом конюшня. Дверь была приоткрыта. Прежде чем войти, девушка оставила у входа свой узелок — на случай, если придется срочно сматываться. Послышался резкий запах животных. Благодаря слабо просачивающемуся сквозь разбитое окно свету можно было различить стойла и мотавших мордами лошадей.

В первом же свободном стойле ее нога коснулась чего-то мягкого.

— Йоло, это ты? — прошептала она.

— Кто здесь? — спросил испуганный Йоло.

— Это я, Мара.

— Мара? — Он присел, зевая. — Что ты здесь делаешь?

— Ты сказал, что хочешь меня. Все уснули — ну, вот я и пришла.

Он понял. Его дыхание тут же сделалось тяжелым. Поднявшись, он привлек девушку к себе и, сжав в объятиях, уложил на душистое сено. Его руки мгновенно нашли ее грудь. Тесно прижавшись к ней, он ласкал мокрыми губами ее лицо.

Мара чувствовала, как кровь приливает к ее губам, груди и нежной плоти между бедрами. Йоло задрал ей юбку, и сердце девушки бешено заколотилось.

Его руки скользили между ее бедрами; он дышал так часто и громко, что Мара боялась, как бы сюда не сбежался весь табор. На мгновение Йоло оторвался от ее тела, сдернул с нее рубашку, юбку, нижнее белье, скинул свою одежду и вновь опустился к ней."

"Он ласкал языком ее губы, груди; Мара ворошила ему волосы. Ей хотелось, чтобы это произошло как можно скорее, ей нужно было испытать наконец то таинственное, о чем до сих пор приходилось только слышать. Те слова, что он шептал ей на ухо, лишь еще сильнее разжигали огонь в ее груди. От Йоло пахло вином, но девушку это нисколько не смущало. Она позабыла обо всем на свете, всецело отдавшись захватившей ее страсти, издавая лишь невнятные, тихие звуки.

Его язык проскользнул между ее бедрами, наслаждаясь горячей влагой. Затем он взял ее за руки и промычал:

— Сделай мне приятно…

Он застонал, когда ее губы коснулись его плоти — такой бархатно-нежной и в то же время такой твердой. Грубо раздвинув ее бедра, он пробормотал, что хочет посмотреть на нее — она покорно опустилась на сено. Послышался запах серы, вспыхнула спичка, и Мара задрожала от возбуждения, увидев, как он пожирает взглядом ее обнаженное тело. В его глазах горела звериная страсть, лицо покраснело так, словно он задержал дыхание. Он облизнул губы, его глаза сверкнули.

Спичка потухла, и он, рыча, упал на сено рядом с Марой, распростер ее под собой… Внезапная острая боль пронзила ее, и она невольно закричала. Йоло выругался и зажал ей рот ладонью, сам проникая в нее все глубже и глубже.