Мара

Он часто размышлял над тем, что сказал бы его отец «о сухом законе» и о предоставлении женщинам права голосовать. Старику тоже порой приходилось тяжело, но он многому научил сына и оставил ему в наследство цирк.

А теперь у Сэма есть свой собственный сын. Сможет ли он сохранить цирк и передать его Майклу? Может быть, да, а может, и нет. Прошли те времена, когда цирк был королем искусств и когда других развлечений, кроме него, вообще не существовало.

В этом году они открывали сезон в конце апреля — немного позднее, чем обычно — пятидневными гастролями в Атланте. Если бы сезон-21 стал удачным и они разжились бы деньгами, можно было бы купить новые снаряды для гимнастов, костюмы и все такое прочее. Неплохо бы приобрести и электрическую лампу в пять киловатт — он давно к ней приценивался. А то сколько же можно пользоваться газовым освещением? Мистер Сэм допил свой кофе и принялся за работу.

Мара бродила целый час в поисках костюмерной и наконец решила спросить у рабочего, но не у того, у кого спрашивала в первый раз, а у другого. Этот, к счастью, оказался более дружелюбным и показал ей на маленький белый домик в пятистах ярдах note 2 от Голубого фургона.

Руби оказалась здоровой высокой мужеподобной женщиной средних лет, удивительно мускулистой. Она смерила Мару недоверчивым взглядом. Девушка явно не слишком ей приглянулась.

— Сколько тебе лет? — спросила Руби.

— Восемнадцать, — соврала Мара.

Женщина фыркнула:

— Не заливай! Тебе не больше пятнадцати, максимум шестнадцать. Ну ладно, коли уж мистер Сэм просит, я тебя посмотрю. Но учти, брать тебя или не брать, решаю здесь только я.

Не дожидаясь ответа, она кивком велела Маре следовать за ней и, не говоря ни слова и не оглядываясь, отвела ее в один из больших шатров. Там уже было несколько человек, в том числе две девушки. Они были одеты в черные трико и выделывали на серых матах кульбиты. Никто не обратил на пришедших ни малейшего внимания.

— О'кей, давай посмотрим, как ты танцуешь танец живота, — сказала Руби.

Мара растерялась. Что это за танец такой?

— Я не знаю, что такое танец живота, — испуганно пролепетала она.

У Руби вытянулось лицо:

— О Боже, почему мне так везет на идиоток? — Она ритмично и плавно покачала бедрами. — Вот, это называется «танец живота». А как ты думала, это зовется?

Мара решила, что сделать такую штуку совсем нетрудно, и точь-в-точь повторила за женщиной все движения.

— О'кей, теперь покажи, что ты еще умеешь делать.

Мара исполнила ей два своих самых любимых танца. Руби стояла в раздумье.

— Знаешь, может, я, конечно, совершаю большую ошибку, но я согласна взять тебя на работу, — сказала она наконец.