Мара

— А где он репетирует? — спросила Мара как бы между прочим.

— В круглом амбаре рано по утрам. Надеюсь, у тебя к нему нет… интереса? — Салли нахмурила брови. — Знаешь, как от него досталось Даниэль, французской наезднице, которая выступает с братьями Дунканами! Ее уже несколько раз видели всю в синяках. Впрочем, она, наверное, тоже не из робких, недаром у Лео исцарапана шея.

— У него есть женщина?

— У него всегда есть женщина. Но тебе нечего об этом даже и мечтать. Он спит только с артистками — такие, как мы, для него не существуют.

Она пошла за горячей водой, а Мара все штопала и обдумывала слова Салли насчет Лео. Закончив штопку, она примерила костюм. Он оказался, на ее взгляд, чересчур открытым: крошечная юбочка лишь слегка прикрывала бедра. Но вернувшаяся с ведром воды Салли одобрительно кивнула.

— Какая у тебя складная фигурка! Так ты, пожалуй, многих из нас забьешь…

Тут вошли еще две девушки. Они смерили Мару взглядом, но ничего не сказали, и она почувствовала себя неловко. Забравшись на свою полку, она мигом переоделась в обычный репетиционный костюм.

В тот же день был объявлен бесплатный «утренник», который цирк всегда устраивал для местных жителей перед началом турне. Маре предстояло впервые выйти на арену с остальной танцевальной группой. Руби заранее ее проинструктировала:

— Учти, зрители любят, чтобы было видно голое тело. Постарайся повыше закидывать ногу и посильнее трясти задницей. Но тоже не переусердствуй: мы ведь как-никак живем в библейском поясе, а потому все должно быть более или менее пристойно. Мы не можем позволить себе чересчур неприличных костюмов и слишком обнаженных ног. На представление могут явиться блюстители порядка, и если что не так, у нас будут неприятности."

"В цирке Мару удивили две вещи. Во-первых, в зрительном зале сидели в основном одни мужчины — от мальчиков-подростков до седоусых стариков. И хотя зрители — это было заметно — так и норовили заглянуть танцовщицам под юбки, они не сквернословили и не отпускали никаких скользких шуточек. Вероятно, им вполне достаточно было того, что они видят. Второе, что удивило Мару, — это собственные ощущения. Как ни странно, ей очень нравилось танцевать. И вообще она была в восторге уже от одной мысли о том, что работает на сцене.

После первого короткого танца шпрехшталмейстер, толстый круглолицый Берт, представил девушек зрителям.

Когда дошла очередь Мары, он объявил:

— А эта маленькая леди недавно прибыла к нам из Франции. Те из вас, кто был там в прошлом сезоне, могли наблюдать ее выступление в Кафе де Пари. Не правда ли, она очаровательна? Прошу всех, кто со мной согласен, крикнуть «да»!

Зал взорвался оглушительным «да!», и Мара густо покраснела.