Мара
Дочь цыганского барона сбежала из табора с проезжим матросом… Роман цыганки и ирландца оказался недолгим, и беглянка вернулась беременной. Соплеменники не простили Персе связь с инородцем. Эта печать отвержения легла и на рожденную ею дочь — рыжеволосую, зеленоглазую и белокожую Мару.Обделенная с детства материнской любовью, окруженная враждой родственников, полукровка Мара росла горделивой, умеющей постоять за себя. Когда ее, пятнадцатилетнюю красавицу, решили выдать за старого, жирного, но богатого цыганского барона, девушка взбунтовалась. Чтобы расстроить свадьбу, она накануне ее, обманув всех, теряет невинность с младшим сыном жениха, молодым и сластолюбивым красавцем Йоло, — и открывает в себе неизведанные глубины первобытной страсти…
В его словах Мара ясно уловила нотки пренебрежения: это только лишь шанс показать свой номер. Вот если бы она смогла придумать что-нибудь особенное! Тогда бы уж она, конечно, нашла возможность отрепетировать. Можно было бы заплатить кому-нибудь из рабочих сцены, чтобы он натягивал для нее с утра пораньше канат. Но сначала нужно придумать что-то особенное, чего не делает никто. Но что? Что особенного может сделать такой зеленый новичок, как она?
С мыслями об этом она легла в постель и, погружаясь в сон, вдруг вспомнила слова Джоко о бланшах. Но выход ли это? Построить номер на одних бланшах очень трудно.
На следующее утро Мара не выдержала и рассказала Кланки о назначенном просмотре и о своей идее насчет бланшей. Энтузиазм Кланки и ее желание помочь согрели Маре душу и придали ей некоторую уверенность в себе.
— Бланши, конечно, очень сложны… — задумчиво сказала Кланки. — Но если кто-то может их делать, почему ты не сможешь? Надо репетировать! Подожди-ка, у меня тут есть кое-что…
Она подошла к шкафу возле своей кровати, покопалась в нем и достала темно-синий костюм, расшитый блестками.
— Вот! В этом костюме я выступала вместе с моей семьей. Он мне больше не нужен, а тебе пригодится. Его надо только привести в порядок, а сидит он очень хорошо.
Мара с восхищением приложила его к себе. И вдруг она засомневалась:
— А на просмотр разве можно надевать костюм?
— А ты сделай вид, что не знала об этом, ведь ты новичок, — ответила Кланки, улыбаясь.
— Он очень красивый, — прошептала Мара.
Она хотела подойти и обнять Кланки, но была слишком смущена, а может, слишком насторожена.
— Ты настоящий друг, Кланки, — сказала она вместо этого. — Придет день, и я отплачу тебе за все.
— Я напомню тебе об этом, когда ты станешь звездой. Вдруг мне понадобится работа или еще что-нибудь?
Мара недоверчиво посмотрела на нее. Она, наверное, шутит? И тут заметила, какой усталой и печальной выглядит Кланки.
— Что-нибудь не так? — спросила Мара.
— О нет, все отлично! Просто Джонни ухлестывает за одной из девиц Клински, блондинкой с длинной шеей, — она горько усмехнулась. — Черт! В свое время со мной у него было то же самое.
Мара внимательно посмотрела ей в глаза: Кланки страдала! Но как помочь ей? Мара не привыкла решать чужие проблемы, она и со своими плохо справлялась.
— Он дерьмо! — сказала она со злобой.

















