Развод. Между нами только ненависть

— Тебе надо в больницу… — тяжело дышу.

— Я сам решу, куда мне надо, он отталкивается от стены кабины, будто пьяный, жмет кнопку «открыть двери» и выходит.

— Ты поедешь в больницу! — выбегаю за ним и хватаю за руку, — я тебя, козлина такая, отвезу сама туда! Какой же ты дурак, Марк! Как ты меня задолбал!

Я все еще чувствую вкус его крови на языке. Вытираю губы дрожащей рукой.

— Да ты можешь уже не повторяться, — разворачивается ко мне, — и ты меня тоже задолбала, Оля! Не любишь? — голос гремит. — Сиди и жди адвоката!

— И что… ты тогда оставишь меня в покое? — тихо спрашиваю я.

— Я хочу тебя сейчас… — поднимает руку и сжимает ее в кулак, в ненависти глядя на меня, — Оля, не доводи до греха… я тебя очень прошу.

— А если я хочу довести тебя? — делаю к нему шаг. — Что тогда?

Глава 56. Я полна сюрпризов

Я сам не понимаю, какого черта приперся к Фаине за Олей. После ее признаний, криков на дочку я планировал закрыться в кабинете и выпить чего-нибудь горького и крепкого.

На рассвете я был уже готов выбрать в домашнем баре бутылку и налить себе парочку стаканчиков, но мне позвонила моя очаровательно наглая теща, которая испуганным шепотом и со слезами поведала мне:

— Маркуша, что творится, что творится… Оленька, дура такая, поехала к Фаине… Я ее отговаривала… Маркуша, натворит же бед!

Я свекровь недослушал, смартфон выключил и дальше не особо понимаю, что было.

Я поехал за Олей.

Зачем?

Бессмысленно задавать такие глупые вопросы взбешенному мужику, которому неплохо так встряхнули мозги.

— А если я хочу довести тебя?! — взвизгивает Оля упрямо и зло. — Что тогда?!

Я не понимаю эту дурную и чокнутую бабу, в которой совершенно не узнаю прежнюю жену.

Меня от Оли сейчас рвет мозги и то, что ниже пояса. Я с трудом держусь, и в лифте ее спасло лишь то, что мою голову будто прострелили разрывающей болью, которая меня чуть не отправила в нокаут.

Но какими сладкими и мягкими были ее губы, как нежный клубничный мармелад.

Что она со мной делает?

Я не испытывал подобного даже в первые месяцы наших отношений. По сравнению с сегодняшним безумием то время и те объятия с поцелуями — детские игры.

Я могу Олю убить, но она не понимает, что ходит сейчас по тонкой натянутой пружине, которая может в любой момент лопнуть, и ей хана.