Моя. Под запретом

Наверное, так оно и было, потому что мужчина вдруг произнес:

– Боишься меня?

– С чего бы? – честно возразила Марьяна.

– А стоило бы, – пробормотал Фальковский, а Маша увидела, как он наклоняется к ее руке.

Кожу обожгло прикосновение твердых губ. А следом по внутренней стороне запястья заскользил и влажный язык.

Марьяна приглушенно вскрикнула. Возмущение затопило ее. Но сильнее ее негодования было совсем иное чувство. Порочное и запретное. Такое взрывоопасное, что пришлось свести колени, чтобы хоть как-то успокоить взбунтовавшиеся гормоны."

"– Позвони мне. Сегодня, – с трудом разобрала Марьяна требовательный голос. Алек не выпускал ее руки, исследовал кожу губами и языком. А Маша ничегошеньки не могла сделать. Тело становилось непослушным и неподвластным командам собственного мозга. Будто им управлял кто-то другой.

Маша не понимала, что с ней твориться. Все инстинкты кричали, что ей следует бежать подальше от этого человека. Но тело… Оно не слушалось. Подчинялось обволакивающему шепоту, обжигающему дыханию, настойчивым касаниям.

В стекло коротко постучали. Марьяна поняла, что это был сигнал для Алека. Потому что мужчина тут же отстранился и разжал пальцы. Маша моментально выскочила из машины, когда охранник Фальковского приоткрыл для нее дверь.

Не оглядываясь, Марьяна сделала несколько шагов.

– Я перепутала машины, Дима! – нарочито громко проговорила девушка, увидев свою всполошившуюся охрану. Маша понимала, что действовать нужно быстро. Знала, что если Баграт еще не в холле, то наверняка очень близко. Значит, катастрофы и потасовки точно не избежать. – Я хочу домой, Дим! Поехали!

Маша говорила уверенно, твердо. Совсем без капризов и истерик. Не надеялась, что Дмитрий послушается. Ведь пусть всего на пару минут, а она исчезла с его глаз.

– Баграту доложу, – предупредил телохранитель.

– Разумеется, но ведь можно и по телефону? – не унималась Маша и уже сама села в машину. – Едем! Мне правда нужно домой, Дим.

Маша видела сомнения на лице охранника. Но выиграла этот раунд.

И хорошо, что в машине было темно. Потому что, проезжая мимо автомобиля Фальковского, Маше удалось отчетливо рассмотреть мужчину. Он стоял перед распахнутой настежь дверью. Убрав руки в карманы, следил за тем, как Маша проезжает мимо него. Серьезное, сосредоточенное выражение на лице не обещало Машке ничего хорошего, ведь хмурый Алек казался девушке еще более притягательным. Манил ее, точно магнит.

* * *– Придурок… Долбодятел… Тупица…, – бормотал Алек, умываясь ледяной водой.

Поднял голову. Посмотрел на свое отражение.

– Дол***б, – подвел он итог.

Это еще пару часов назад все «лестные» эпитеты Алек бормотал в адрес брата, а сейчас все недовольство было направлено исключительно на самого себя.