Моя. Под запретом

Выходит, накосячил он побольше брата. Посильнее. Качественно так накосячил. На ровном месте.

Это ж еще постараться нужно, чтобы вот так.

Алек не стал вытирать капли воды. Вышел из ванной и, не включая света, отправился в кухонную зону. Нет, алкоголь – не выход, а потому Алек сварил крепкий кофе. Полную кружку гигантских размеров. Руки действовали на автомате, а вот в мозгах была каша.

Разговор с Багратом вышел… Можно считать, неплохим. Продуктивным. С перспективами на улаживание конфликта. По крайней мере, Тахиров прозрачно намекнул, что Демид пойдет на диалог. Фальковский примерно прикидывал, сколько ему встанут такие уступки со стороны Ирбисов. Но все было приемлемо. Важнее – не допустить открытого противостояния. Худой мир лучше хорошей войны.

Алек задумчиво помешивал горячий бодрящий напиток, добавляя в него сахар. И чего бы не радоваться, раз уж ситуация может проясниться?

А, нет. Особой радости не чувствовалось, потому что, уладив косяк брата, Алек организовал свой собственный.

Еще днем Фальковский взвесил свое положение. Подумаешь, красивая молоденькая девушка встретилась на его пути. Да сколько их было в биографии Алека? Дохрена.

Подумаешь, у него слегка сдвинулась кукуха, когда девчонка оказалась в его руках. Это же минутная слабость. Так, пустяки. Просто Алек давно не спускал пар.

– Пи**бол, – уличил себя во лжи Фальковский и отбросил ложку в раковину.

А перед мысленным взором – Марьяна. Их первая встреча. Ее удивительный голос и охренительные, просто сразившие его наповал глаза.

Он узнал ее. Не раз видел в сети ее фото. Слышал о ней. Спокойная и хорошая девочка. Младшая дочь Тамика Тахирова. Гордость и радость родителей. Но там интереса не было. Вернее, так, сугубо профессиональный. Алек ведь обязан знать все о конкурентах. Их слабые и сильные стороны.

Узнал. И даже лично познакомился. И даже, как чертов сталкер, пару недель за каким-то лядом ездил в универ, чтобы поглядеть на эту слабость издалека.

А после – как подарок, или же насмешка судьбы. Смотря с какой стороны взглянуть. Но Марьяна сама оказалась с ним в одном лифте. А дальше – вынос мозга прямо на капоте левой тачки. И тонкая оправа очков на память – как напоминание о девушке.

Он смотрел, как она возвращалась к лифту. Как плавно двигалась, торопясь исчезнуть из жизни Алека. А он стоял и смотрел. И между пальцев хрустнули те самые очки, которые невероятно шли Марьяне.

Фальковскому изготовили новые. Почти такие же, но в более дорогой оправе. Он сам выбирал, представляя очки на хорошеньком личике девушки. И даже так заводился.

Маньяк, самый реальный озабоченный придурок.

Когда футляр оказался у Алека в руках, мужчина принял решение. Марьяна Тахирова – не та девушка, не для него. А потому следует передать очки и забыть обо всем.